— Орнелла Дормидонтовна Кусакина выполняет исключительно деловые функции личного секретаря и совмещает их с обязанностями экономки. Но, если настаиваете, то я бы посмотрел, каким образом вы собирались меня ублажать.

Ого! Теперь я даже вежливого обращения на «вы» удостоилась. Прогресс!

— Никаким! Даже не надейтесь! Для меня сам факт нахождения с вами под одной крышей противен.

— В таком случае, вы будете находиться при мне постоянно, за исключением тех часов, что требуются для сна и отдыха.

— Уверены, что выдержите столько? — хмыкнула, ничуть не сомневаясь, что Кошмаров первым взвоет и постарается отослать меня куда-нибудь подальше.

— А вы? — тем же тоном парировал мужчина. — Для начала покажите, на что способны, и уберите это недоразумение отсюда.

— Хм, и ради чего стараться? — даже с места сдвинуться не подумала.

— Один выходной.

— В неделю?

— В месяц! — расщедрилась наглая некромантская морда.

— В две недели! — решила поторговаться. Ну, а вдруг?

— Три, и это последнее слово! — уступил господин Кошмаров.

— Договорились! — просияла радостно. Еще даже договор в силу не вступил, а уже выходной себе выбила. То ли еще будет.

К девице подходила, усиленно размышляя, как же ее отвадить от некроманта. В столь молодом возрасте, хотя сама не так далеко ушла, каждая влюбленность воспринимается, как нечто постоянное и великое. На самом деле настоящая любовь — редкость, особенно, если взаимная. Она ставит интересы любимого человека выше собственных, преодолеет любые испытания, которые только закаляют чувства. А ухищрения в виде приворотов — способ немедленно заполучить объект страсти в личное пользование, не считаясь с его чувствами, поработить волю и в конечном итоге испортить жизнь обоим.

Мда, погорячилась я, когда приготовила зелье для Феклуши. Мне же и исправлять ошибку. И не ради господина Кошмарова и лишнего дня отпуска, а ради самой девушки, которая в погоне за искусственным счастьем растеряет себя и потратит молодые годы впустую.

Уже на подходе я обратила внимание, что девушка не просто припала на одно колено, а оперлась им на подушечку. А рядом стоит кувшин с водичкой, чтобы горло промочить. И остатки обеда виднеются. Сомнительно, чтобы Фёкла заблаговременно позаботилась о комфорте. Продуманность не свойственна влюбленным. Как правило, они действуют импульсивно.

Собственно, тайный — Или не совсем? — воздыхатель обнаружился неподалеку. Привратник господина Кошмарова, скелет Модест Венедиктович маячил у того самого окошка калитки, что в прошлый визит клубилась тьмой. Он проникновенно, насколько это свойственно оживленному мертвецу, внимал заунывным песням девушки, кивал в такт и промокал несуществующие слезы с уголков глазниц платочком.

На-адо же! Кто бы мог подумать? — план действий созрел в голове моментально.

— Привет, не помешаю? — подошла поближе к несчастной влюбленной.

— Анна Тихомировна? — Феклуша удивленно примолкла, хотя бэк-вокал из соседских дворов продолжал подвывать уже без солистки. — Какими судьбами?

— Разговор есть. Отвлекись, пожалуйста, от столь занимательного действия и удели пять минуточек драгоценного времени.

— Да-да, конечно! — закивала девица. — Я и сама к вам собиралась. Не действует приворот-то, — горестно вздохнула. — Корней Капитонович изволил выставить меня из дому и стороной теперь обходит.

— Так, потому и не действует, что ты им не воспользовалась. Как раз об этом я и хотела поговорить. Пойдем, посидим в кафе. Расскажешь, как у тебя успехи.

Само собой, мы отправились в замечательное заведение «Кошмаръ» в гости к Налле Анатольевне, которая встретила нас, как родных. Изголодалась, наверное, по живым эмоциям. Сразу стол накрыла, заварничек горячего чая с пирожными подала. Вот, уминая сладенькое, Феклуша и поведала в подробностях о постигшей неудаче.

— Я так и думала, — посочувствовала девушке, стараясь не улыбаться. В особо пикантные моменты, когда пылкая влюбленная зажала некроманта в углу и пыталась напоить зельем, сделала вид, что закашлялась. — Как приворотное сварила, так места себе не находила, ночей не спала. Неправильно это, согласись, когда один любит, а другого принуждают любить.

— Ну-у… — Кожемякина возмущенно засопела. — Может, он еще собственного счастья не осознал? Если б не сопротивлялся, мы бы уже давно были вместе.