– Настоящее? – Варра хмурится. Все остальные переводят недоумевающие взгляды с документа в моих руках на вмиг побледневшую Дерр Мариадну. – Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, Варра, – поясняю я, – что после смерти моего дяди Дерр Мариадна подделала документ и присвоила себе чужое. Она украла плантации. Ни один из этих огородов ей на самом деле вовсе не принадлежит.

Все ахают. Поднимается гул.

– Ты уверена? – спрашивает Варра взволнованно. – Леенна, ты понимаешь, что сейчас ты можешь впустую очернить человека?

– Я уверена, – говорю я, – здесь есть человек, который уже подтвердил подлинность документа. Шиэрр Дабор, прошу вас.

Рядом со мной практически незаметно возникает невысокий, чуть полноватый мужчина, и берет слово.

– Здравствуйте, меня зовут Эррек Дабор, я нотариус из Баскока, соседнего города. Шиэрра Дерр… Я имею в виду, юную Шиэрру Дерр… абсолютно права. Я сам участвовал в составлении этого документа и знаю содержимое завещания. Поэтому когда Шиэрра Дерр прибыла ко мне для консультации, я был сильно удивлен, когда узнал от нее, что все плантации перешли супруге Дерра Геркхарда, ведь согласно тому завещанию, что было составлено у меня, она получила только этот дом – и ежегодное довольствие для себя и всех своих детей. Такое, в принципе, возможно, если было составлено новое завещание, поэтому на всякий случай я запросил документ из Саморрии, и увидел, что последний… был подделан. И весьма топорно.

– Но если, – спрашивает Варра, когда гул всеобщего возмущения замолкает, – Мариадна не унаследовала все эти огороды, то кто же тогда их настоящий хозяин?

Воцаряется тишина. Все взгляды устремляются на меня и на Шиэрра Дабора. Я слабо улыбаюсь и громко произношу:

– Ты, Варра. Все свои плантации мой дядя завещал тебе.

Что тут началось! Выкрики, угрозы, проклятья – все это сыпется на Дерр Мариадну, которая, поняв, что дела ее плохи, начинает потихоньку отступать.

– Ч-что за ерунда! – восклицает она в последней попытке защититься. – Они лгут!

– Тогда почему же, – весело перекрикивает ее Пёрч, – ваш подельник сейчас пытался сбежать?

Мы переводим взгляды на заднюю дверь. Пёрч легко удерживает отбивающегося старосту, что, оказывается, пытался незаметно выскользнуть из дома. И это окончательно убеждает окружающих, что все, что сейчас вылетело из наших с нотариусом уст – правда.

– Значит, – тихо говорит Варра, и в ее глазах вскипают слезы. – Геркхард… оставил все мне?

Моментально воцаряется тишина. Каждый переводит на бедную женщину сочувствующий взгляд и, несомненно, вспоминает, как сильно они с моим дядей друг друга любили.

– Да, – я подхожу к ней ближе, – мой дядя, Варра, любил тебя до самой своей смерти. Я узнала это из самых надежных источников, что только могут существовать. Я не знаю, почему он женился на Дерр Мариадне…

– Я расскажу! – взвивается староста, выкручиваясь из рук Пёрча. – Расскажу, если меня не накажут вместе с ней!

– Но одно несомненно, – продолжаю я, не обращая на крики толстяка «Магическое зелье! Она подлила ему какого-то зелья и сказала, что забеременела от него!» ни малейшего внимания, – он всецело любил только тебя одну. И завещал свои плантации тебе, чтобы ты никогда не знала нужды. Варра, мне так жаль, что у Дерр Мариадны получилось всех обмануть. Из-за нее ты и твои дети столько лет провели в нужде!

– Почему? – тихо говорит Варра, обращаясь к Дерр Бородавке. – Почему?

Я думала, что моя тетка продолжит отпираться. Но нет. В глазах последней вспыхивает злоба, и она выливает на нас всех всю свою желчь и обиду, что копились в ней долгие годы:

– Да потому, что я любила его! Всегда! А он только и думал о тебе! Даже с любовным зельем… Даже с ним, женившись на мне, он продолжал думать только о тебе! Я думала, дети его изменят! Родила троих! Он любил их – но твоих детей и тебя любил еще больше! Даже будучи моим мужем, он продолжал тосковать о тебе! А когда… Когда я случайно услышала, что он хочет после смерти завещать все тебе… Я поняла, что умру – но не отдам тебе ни гроша! Ни ярда земли! Ты и так отобрала у меня мужа – но отдавать тебе еще и его состояние я не собиралась!

Вот и все. Маски сорваны. Моя тетушка, наконец-то, ответит за все свои поступки: вон уже и стража пробивается к ней через толпу.

– Я обещала тебе, – говорю я Варре, – увезти тебя и твоих детей в столицу и обеспечить вам лучшую жизнь. Прости, кажется, часть моего обещания пошла не по плану.

Варра смеется, но в ее глазах все еще стоит боль. Мои слова о том, что Геркхард любил ее всю свою жизнь, разбередили ее старые раны.

– Спасибо, Леенна, – говорит она мне, – если бы не ты… Я бы ничего этого не знала.

Вместе мы молча смотрим, как двое солдат подхватывают брыкающуюся Дерр Мариадну под руки и выводят под презрительные и злые взгляды остальных на улицу, чтобы заключить ее под стражу.