Ведь мне еще нужно встретиться с Дастаном. Накладываю на себя охлаждающие чары: на купол никакой надежды. Он то слетает полностью, то отдельными участками, поэтому жители Саморрии как продолжали прятаться по домам и зданиям в светлое время суток, так и продолжают. Иду по пустым улицам. Раздумываю над деталями рассказа, которые будут звучать достаточно правдоподобно, но в то же время не причинят вреда салларам. Прохожу мимо библиотеки, понимаю, как соскучилась и по ней, и по старику Гарту. Перед отъездом в Академию нужно будет непременно к нему заскочить!

Вот и палаточный городок. Стражники провожают меня взглядами, но никто не останавливает, не шутит и не свистит мне вслед. Но на некоторых лицах вижу понимающие улыбки. Поджимаю губы, гордо поднимаю голову и ровно шагаю к последнему шатру. Туда, где меня должен ждать Дастан.

Перед тем, как войти, делаю глубокий вдох. Все. Теперь пора.

Откидываю полог, вхожу внутрь, в темноту. И в тот же момент ахаю, когда меня прижимают к сильному, горячему телу – прямо как тогда. История повторяется.

– Что… что ты делаешь? – выдыхаю я.

Он прижимается грудью к моей спине, накрывает меня полностью. Руками одновременно крепко фиксирует мои плечи и мои собственные руки на моем животе, и со стороны выглядит, как будто он меня обнимает. И ощущается… также.

– Проверяю, – шепчет Дастан.

Закрываю глаза, полностью растворяясь в ощущениях. Проклятье, я вновь наступаю на те же грабли – но ничего не могу с собой поделать!

– Что именно?

Рядом с ним я чувствую себя такой защищенной… Как никогда не чувствовала себя раньше.

– Как ты умеешь защищаться.

– Что?

Я распахиваю глаза. Дастан отстраняется, и я едва не тянусь следом.

– Ты так и не освоила чары самозащиты, Леенна, – говорит он, – хотя я предупреждал тебя, как это важно.

– Значит, сейчас ты… – я скрежещу зубами. Отлично, он всего лишь проверял, шандарахну я его магией или нет!

– Да, – отвечает он. Его глаза лукаво блестят. – Но не только это. Я… скучал.

Моя злость испаряется, как не бывало.

– И переживал, когда узнал, что тебя похитили, – продолжает он.

Мне безумно неловко смотреть в его глаза, поэтому я отворачиваюсь, делая вид, что изучаю обстановку его шатра. Весьма скудную, должна признать, обстановку: стол, два стула, кровать, рукомойник – вот и вся мебель. Цепляюсь взглядом за рукомойник.

– Ты приставил дракона следить за мной, – тихо говорю я.

– Не следить, – поправляет Дастан, – оберегать.

– Что ж, он… Кхм, очень ответственно подошел к своей задаче. Ты знаешь, что когда-то я за ним бегала?

Господи, зачем я это говорю?

– Я в курсе, – говорит Дастан, – но для меня в приоритете была твоя безопасность. Леенна, саллары… Ничего тебе не сделали?

Вскидываю на него удивленный взгляд – а потом понимаю, что он имел в виду.

– Что за чушь! – восклицаю я. – Как тебе это в голову могло прийти?!

– Я просто переживаю, – последовал ответ, – ты оказалась среди варваров, известных своей жестокостью…

Закатываю глаза. Варвары, известные своей жестокостью… Заррар, сюсюкающий над малышом-васком и кормящий его пережеванными им самим стеблями варлока, посмеялся бы. Может… Я бросаю на Дастана оценивающий взгляд. Может, попробовать привлечь его на свою сторону?

– Дастан, – говорю я тихо, – что тебе известно о салларах?

Он вскидывает брови. Я поясняю:

– Я имею в виду, ты знаешь, почему они такие? Почему так ненавидят Ардонию и совершают на нее набеги?

Дастан задумчиво прислоняется бедрами к столу, опираясь обеими руками о краешек столешницы. В этой позе он выглядит расслабленно, сыто, уверенно – и я с трудом заставляю себя сфокусироваться на разговоре.

– Я знаю то же, что и все, – говорит Дастан, – они нападают на Саморрию, чтобы захватить ее и обладать хоть одним источником воды. Прудом с подземным родником. В пустыне с этим туго.

Качаю головой:

– Даже если захватят, разве они не понимают, что не сумеют удержать Саморрию? Что не пройдет и нескольких часов, как их отсюда выдворят, и ладно просто выгонят – уничтожат подчистую. К чему такие риски?

Дастан хмурится:

– Что ты имеешь в виду, Леенна? Ты что-то слышала?

– А что, если… Что, если у салларов были причины нападать на Саморрию? И что, если они вовсе не такие, как о них говорят?

Дастан встает, подходит ко мне вплотную, накрывая своей сногсшибательной аурой, наклоняется к моему лицу и спрашивает очень серьезно:

– Что ты слышала, Леенна?

– Вопрос не в том, что я слышала, Дастан, – отвечаю я, – вопрос в том, что готов услышать ты.

– Что ты имеешь в виду?

– Сначала скажи. Почему саллары ненавидят Саморрию? Каковы официальные сведения на этот счет?

– Они выращивали докрокк. Так же, как и мы. Но ослепли от жадности и в попытках вырастить больше урожая сгубили собственные земли. Так гласят учебники истории, Леенна. Так учат детей в школах.

– А что, если я скажу тебе, – смотрю в глаза Дастана, отслеживая мельчайшие изменения в выражении его лица, – что это ложь?

Дастан щурится. Мое сердце бешено бьется. Сейчас решится, доверится он мне или нет. Он открывает рот и тут…