Гости колышутся. От входа моментально освобождается проем, чтобы высшие мира сего могли беспрепятственно дойти до своих тронов. Высокие двери открываются магией – и в зал вступают четыре человека. Мое сердце оглушительно бьется, когда я вижу среди них Дастана – чертовски красивого, такого родного и такого далекого – но мое лицо не меняется. Четверка людей движется к пьедесталу. И тут, проходя мимо нашей колоритной компании, Килаир поворачивает ко мне голову. Его холодный взгляд цепляет мое лицо. В следующее мгновение происходят сразу две вещи: кулон защиты, который мне дал Дастан, с тихим звоном ломается – а император, получив отпор, сбивается с шага. Стоит отдать ему должное, он моментально восстанавливается. Гости не замечают, как разбивается мой кулон – но видят, что рядом со мной Килаир спотыкается. На меня устремляется еще больше взглядов, и лишь Дастан понимает все. Глаза его темнеют от гнева, он переводит на отца яростный взгляд. Поняв, что еще чуть-чуть – и он, наплевав на репутацию, на глазах у свидетелей потребует у отца ответа, я решаюсь принять удар на себя:

– Ваше Величество! – восклицаю я, выступая вперед и чувствуя, как на мне скрещиваются одновременно и чужие взгляды, и защитная магия императора. – Вы обронили.

Его защитная магия облепляет меня вплотную, не позволяя дышать. Не подавая виду, как это больно, я делаю шаг к императору – и вкладываю в его ладонь… камень.

Килаир щурится. Я отвечаю ему холодной улыбкой и говорю, негромко, но отчетливо:

– Осторожнее, Ваше Величество. Будет обидно потерять… такую ценную вещь.

И он понимает. Понимает, что я хочу сказать этим жестом. Понимает, что мне удалось добиться успеха. Что в его руках – действующее спасение. Что его первоначальный план – очернить салларов через меня и Дастана – провалился. И что согласно условиям нашего магического договора, теперь он обязан отпустить Дастана и признать салларов.

Дастан хмурится и переводит на меня недоверчивый взгляд. Я избегаю смотреть ему в лицо, продолжая буравить взглядом императора. Что, старик, выкусил? Я знала, что ты попытаешься сотворить со мной что-нибудь эдакое – но понятия не имела, что попытаешься воздействовать на меня магией прямо на приеме. А теперь, получив отпор – созданный твоим же собственным сыном! – тебе не останется ничего иного, кроме как пойти на попятную.

– Благодарю, – император раздвигает губы в сухой улыбке.

Отвечаю ему такой же – и возвращаюсь к своим спутникам. Императорская процессия следует дальше. Дастан мешкает. Он бросает на меня взгляд, но я демонстративно его игнорирую, давая понять, что ему лучше идти с родней. Он поджигает губы и неохотно ступает прочь.

– Ты привлекла много внимания, – мимоходом замечает рыжий, когда император и принцы рассаживаются, а бал начинает набирать обороты.

– Что я могу поделать, – я жму плечами и пытаюсь разрядить обстановку, – со своей небесной красотой?

Я ожидаю, что мужчины рассмеются моей шутке, но этого не происходит. Руввана так и вовсе пожирает меня взглядом, впервые опередив в этом саллара.

– Не волнуйся, – я отмахиваюсь от его внимания, – я буду очень аккуратна с этим платьем и верну его тебе сразу после приема. Та, кому ты его покупал, и не поймет, что в нем разгуливал кто-то другой.

Рыжий задирает бровь и открывает рот, но тут Улур толкает его локтем – и ящерка оставляет свою реплику при себе. Весьма удачно, потому что распорядитель как раз объявляет:

– Леди и господа! Его Величество берет слово!

Магия – презанятная штука. Когда я только попала в этот мир, я самонадеянно считала, что и без нее мне будет неплохо. Однако, оказалось, что магия составляет шестьдесят процентов моей жизни. Утром меня будит магический будильник. Я встаю, принимаю теплый душ, вода в котором греется магией, одеваюсь. Накладываю чары тепла на зимнюю накидку. Если еда в столовой слишком холодная, той же магией подогреваю ее на месте. Тщеславно создаю вокруг волос невидимый воздушный купол, чтобы ветер, снег или дождь не растрепали мою прическу. Садясь за длинную парту, я вытаскиваю учебники из магического тубуса. Если по какой-то причине я вдруг забываю какой-то момент из лекции, я всегда могу просмотреть памятный шар и найти нужный момент. Магией расчищаю дорожки от снежка, магией сушу обувь, магией разглаживаю свою форму.

И теперь эта самая магия, подпитанная уже двумя стихиями, просто вопит мне о том, что Килаир не собирается следовать условиям нашего договора. Что сейчас заставит меня показать, как активируется камень, поблагодарить капитана за спасенную жизнь – и сгинуть в толпе, забрав все лавры себе и отдав часть сыну. Наши с императором глаза встречаются поверх толпы. Я понимаю, что если он соврет – магический договор его не накажет так, как дóлжно. И самодовольство Килаира убеждает меня в этом.

Время замедляется. Вот Килаир открывает рот – и произносит:

– Мои друзья! Мои подданные! Дети мои! Сегодня мы собрались здесь, чтобы отпраздновать возращение моего сына Дастана и сделать это большое объявление. Все вы знаете, как тяжела ситуация на границах нашей страны. Мы страдаем от того, что магия вместе с водой покинула те земли, причинив нам тем самым огромный ущерб. Сотни лет мы сдавали позиции и уступали засухе и пустыне, но я рад объявить, что теперь с этим покончено. Дамы и господа! Решение найдено! И оно – прямо в моей руке!

Император поднимает руку высоко вверх, показывая камень. По толпе пробегают шепотки.