И в момент, когда этот недоумок тянет ко мне руки, я перехватываю его запястье и больно выворачиваю за спину. Он приглушенно охает и падает, уже вереща, на одно колено.

– Ты чего? Ты чего? Отпусти меня!

– Еще раз, – говорю ему, – попробуешь меня полапать, сделать какой-нибудь непристойный намек или даже просто на меня посмотреть – и я оторву твое мужское достоинство и скормлю его свиньям, ты меня понял?!

– Да, да, да! – скулит братец. – Только отпусти!

Не отказываю себе в удовольствии дать ему пинка под зад. Карт падает лицом вниз, пропахав носом землю, с охом возвращает руку на место и прожигает меня злым взглядом:

– Да ты… Да я…

Делаю резкий предупреждающий шаг к нему. Карт охает, подскакивает и улепетывает прочь, забыв даже свою одежду. Провожаю его надменным взглядом. Кусок верблюжьего экскремента…

– Если бы все жители Саморрии умели выполнять этот прием, – раздается вдруг рядом смешок, – то саллары бы обходили вас стороной.

Резко оборачиваюсь. Рядом с огромной каменной глыбой находятся двое всадников – солдаты, охраняющие деревню после нападения. Оба весело ухмыляются. Фыркнув, я отворачиваюсь и принимаюсь одеваться.

– Если бы Саморрию охраняли как следуют, – бросаю я в спину, – то и саллары бы не нападали.

– Ух ты, – присвистывает тот всадник, что чуть дальше, – а у девицы-то острый язык! Мы тут, понимаешь, спешили ей на помощь, торопились, совсем лошадей загоняли – так мало того, что она с обидчиком сама расправилась, так еще и по нам проехалась!

– Если б каждый раз, – отвечаю я, одернув платье, чтобы не слишком облепляло тело, – я ждала помощи вместо того, чтобы действовать сама, я бы не добилась того, что у меня сейчас есть.

– Что же, – спрашивает другой всадник, – есть у тебя сейчас?

Открываю рот, чтобы гордо ответить «Своя однушка в столице», но потом вспоминаю, что это осталось в прошлой жизни, а все, что есть в новой – ничего. Скрипнув зубами и одарив обоих злым взглядом, я поднимаюсь на холм, чтобы вернуться в деревню.

– Будь осторожна, – вдруг прилетает мне в спину. Удивленно оборачиваюсь и нахожу взглядом говорящего, того, кто спрашивал, что же есть у меня сейчас, – этот огрызок человека, который пытался к тебе приставать, наверняка попробует отомстить.

– Пусть попробует, – отвечаю я надменно, – у меня есть, что ему показать.

– Сейчас, – он качает головой, – тебе просто повезло. Сработал эффект неожиданности. Но больше он на это не попадется. И сколько бы приемов ты не знала, но против молодого мужчины, пусть даже и такого хилого, как он, слабой девушке не выстоять.

Сужаю глаза.

– Слабой девушке, говоришь? Меня можно назвать какой угодно. Неказистой, невезучей, даже проклятой, но уж слабой – точно нет.

Солдаты переглядываются. Отворачиваюсь и продолжаю подъем.

– В любом случае, не заходи в темные подворотни, – не отстает тот, что со мной говорил, – просто на всякий случай.

– Зачем мне ждать его нападения в подворотнях, – хмыкаю я себе под нос, – если он может сделать это прямо дома?

У семейства Дерр есть свой огород, своя плантация: огороженный высоким забором огромный участок земли, в котором растут овощи и фрукты. По большей части они напоминают наши, но были среди них и те, которые я видела впервые. К примеру, вот этот покрытый короткой шерстью темно-розовый фрукт, над которым бородавка тряслась особенно сильно: оказалось, под шерстью и твердым панцирем оболочки скрывается чуть сладковатая мякоть, которая не просто отлично утоляет жажду, но и еще используется в ряде лечебных зелий, и оттого Дерр Мариадна требовала, чтобы я уделяла «докрокку» львиную долю своего времени. Еще столько же времени я должна была уделять «вайдалу» – пыльно-синим листьям весьма капризного салата, содержащему в себе до черта и больше полезностей, которых так не хватало местным жителям.

Впрочем, не все местные жители могли себе позволить купить такой вайдал: вырастить зелень в Саморрии еще надо было умудриться: ее могло уничтожить солнце, погубить засуха, сожрать саранча. И чтобы этого не произошло, Дерр Мариадна предприняла ряд весьма варварских мер. К примеру, чтобы солнце не загубило растения, она велела своим работникам… растянуть над огородом огромный тент, и теперь там было так же душно и влажно, как в парилке.

Я поковыряла дневник Леенны. Девочка грустно отмечала, что куда как лучше было бы вызвать воздушника и заказать у него защитный купол; но бородавка бы гораздо охотнее удавилась, чем заплатила магу сначала за установку купола, а потом и за его подзарядку.

Вот и сейчас, стоит мне войти под тент, как я моментально покрываюсь потом.

– Леенна, – приветствует меня Варра, одна из работниц Дерр Мариадны, – ты пришла.

– Да.