– Ох, у тебя аж искры из глаз посыпались!

– Главное, чтоб не слюни изо рта.

– И это тоже.

– Диара!

Она хмыкает, и мы хохочем.

Вняв словам Диары, я решаю немного поумерить свой пыл и осмотреться. В конце концов, это мой первый и последний год в Академии. Будет обидно, если единственное, что я запомню – это бесконечная учеба. И первое, что я замечаю, вынырнув из учебников – это взгляды Атрина. Диара права. Новенький смотрит на меня так, что между лопатками у меня все начинает чесаться. Но, всякий раз, когда Атрин предпринимает попытку ко мне приблизиться, на его пути встают... драконы.

И эта негласная борьба между красавчиками Академии вновь привлекает ко мне внимание. В один момент я понимаю, что так больше продолжаться не может: мне не нужны рыцари-защитники, я в состоянии справиться с настырным новеньким сама. Поэтому, когда наступает следующее сдвоенное занятие с огневиками и передо мной возникают две уже до боли знакомые рослые фигуры, я решаю поставить в этой нелепице точку:

– Руввана, Атрин. Не знаю, какая муха укусила вас обоих, но если вы не угомонитесь, я отправлюсь прямиком к Шиэрру Моссу и сообщу, что вы меня преследуете и делаете мне грязные намеки. И не надо делать такие глаза, я вполне на это способна.

– Шиэрр Мосс в это не поверит, – скрежещет зубами Руввана.

Однако, с места даже не трогается.

– Пусть. Но немного нервов я тебе подпорчу.

– Немного? – Руввана, наконец, переводит на меня взгляд. – Немного нервов?

Мне некстати приходит на ум, что если рассматривать мое тело с точки зрения его настоящего владельца, то таки да, крови Рувване я попортила немало. Но я буду ориентироваться на владельца нынешнего, а за мной не числится никаких предосудительных поступков.

– А что такое? – тяну я ехидно, скрестив на груди руки. – У драконов настолько хрупкая психика, что бегающая за ними девочка может вывести их из равновесия?

Ноздри Рувваны раздуваются, скулы проступают четче, челюсть каменеет. Но вместе с тем в его глазах мелькает какая-то искра. Он наклоняется ко мне, опасно близко, и выдыхает прямо в лицо:

– Такая, как ты… Может вывести из себя кого угодно.

Наверное, со стороны наша поза выглядит интимно. Во всяком случае, рядом с нами моментально оказывается профессор Барадос:

– Так, молодые люди! Я понимаю, молодость, чувства, прекрасная юная Эрра – я сам через это проходил, можете мне поверить, – но сейчас мы с вами на занятии, поэтому прошу, оставьте свои, кхм, заигрывания до более подходящего времени.

– Это не заигрывания! – отзываюсь я возмущенно и бросаю на Руввану сердитый взгляд, ожидая, что он так же начнет возмущаться. Однако Руввана продолжает смотреть на меня.

Теперь они оба, черт побери, на меня смотрят!

Психанув, резко разворачиваюсь и окидываю взглядом толпу студентов. И практически сразу натыкаюсь взглядом на Улура. То, что нужно!

– Прости, дорогая, – я бесцеремонно оттесняю в сторону свою одногруппницу, которая уже стоит напротив него, – будь любезна, позанимайся сегодня с Рувваной или Атрином, у мальчиков нет пары.

Девушка-аквар ошеломленно моргает и моментально покрывается краской. В мягких, безмятежных глазах Улура появляется укоризненное выражение.

– Что? – оправдываюсь я. – Они просто меня достали!

Сероглазый дракон понимающе улыбается, окинув взглядом пару Руввана-Атрин, к которым робко подходит девушка-аквар, но никак это не комментирует. Занятие начинается. Я зла, поэтому совершаю ошибки. Улур терпит некоторое время, затем мягко замечает:

– Ты расстроена.

– Еще бы! Эти двое просто с ума посходили!

Дракон ровно отвечает:

– Терр не может иначе. Он пообещал, что присмотрит за тобой.

Я замираю.

– Пообещал, что присмотрит за мной? Что это значит?

– Что он дал слово, что пока ты в Академии, с тобой ничего не произойдет. А пока рядом с тобой крутится этот Атрин, который выглядит так, будто не понимает твоих отказов, Терр не может расслабиться и оставить тебя с ним.

Пораженно смотрю на Улура:

– И кому же… Он пообещал за мной присматривать?

Улур бросает на меня долгий, необычайно всезнающий взгляд:

– А кто, по-твоему, мог просить его это сделать?

Я сглатываю. Дастан. Из всех, кого я знаю, только Дастан мог это сделать. Мое сердце сжимается и будто рвется прочь. Я прикладываю ладонь к груди, унимая бешеное сердцебиение.

– Между вами что-то есть? – спрашивает Улур.

Мне хочется сказать, что это не его дело. Чтобы хоть он не лез в мою жизнь. Но Улур такой… всепонимающий, что против воли я, наконец, признаю:

– Он… мне нравится.

– Ты ему тоже.

– Откуда тебе это знать? – я неловко хмыкаю.