Второе, на что я обращаю внимание, когда мы с Пёрчем следуем за Андером, – это количество стражи. Каждую дверь, мимо которой мы проходим, охраняют минимум двое человек. Наверное, так и должно быть – всё-таки, это дворец императора. Но, как должно быть, это неуютно для тех, кто тут живёт: всё время кто-то рядом, всё время тебя кто-то сопровождает и кто-то слышит… Я бы тоже сбежала из подобного места, если бы меня сюда посадили. Надеюсь, сейчас, когда мы зайдём к Дастану, у него, кроме нас, никого не будет – и мы сможем остаться наедине…

Наш провожатый останавливается у одной из дверей орехового цвета. Охранники даже не шевелятся, но я чувствую исходящее от них внимание. Фаль Андер стучится три раза, чётко, цеременно, затем толкает дверь, входит, моментально делает шаг вправо, пропуская нас, и громко объявляет:

– Шиэрр Пёрч, Берк! Шиэрра Дерр, Леенна!

Я сглатываю, незаметно вытираю вспотевшие руки о накидку и делаю шаг вперёд – а затем встречаюсь взглядом с Дастаном. Меня словно молнией бьёт. Смотрю на него и не могу насмотреться. Дастан… великолепен. Он в потрясающем камзоле, подчёркивающим его широкие плечи и тонкую талию. Выгоревшие на солнце волосы, которые я привыкла видеть небрежно растрёпанными, сейчас аккуратно зачёсаны назад. Он похудел, – вот же парадокс! – чётче обозначились скулы. Лёгкой щетины, к которой я привыкла, больше нет. Линия подбородка стала жёстче и твёрже, а взгляд… Взгляд принца. Принца, привыкшего повелевать и распоряжаться.

По моим ощущениям, пока я жадно его рассматривала, прошла целая вечность. Однако, на деле выходит, что меньше пары секунд, потому что Дастан открывает рот и мягко произносит:

– Шиэрр Пёрч. Шиерра… Дерр. Рад вас видеть.

От его голоса по моей спине бегут мурашки. Стряхиваю с себя наваждение. Хочется броситься к нему в объятия – но эти изменения вводят меня в ступор. Этот Дастан как будто мой, но в то же время и нет. И я теряюсь.

– Шиэрр Андер, благодарю. Шиэрр Ротек, можете идти.

Шиэрр Ротек? Недоуменно озираюсь по сторонам и только сейчас замечаю сидящего за боковым столом мужчину. Стало быть, это секретарь, записывающий встречу. Да сколько же тут вообще людей?!

– Но… – начинает Шиэрр Ротек, явно не ожидающий, что его выдворят прямо с самого начала, – Ваше Высочество, вы же знаете, я обязан вести протокол встречи!

– Здесь нечего вести. Я буду передавать дела своему преемнику, а заодно – выслушивать благодарности за спасение жизни.

– Но…

– Шиэрр Ротек, – Дастан бросает на сидящего мужчину взгляд, от которого бросает в дрожь даже меня, – я неясно выразился?

Воцаряется тишина. Затем секретарь вскакивает и мямлит:

– Нет, Ваше Высочество. Простите, Ваше Высочество.

Он спешно встаёт. Дойдя до двери, почтительно кланяется – как Андер секунду назад, – и выходит.

И мы, наконец, остаёмся одни.

– Фух, дружище! – выдыхает Пёрч, моментально сбрасывая с себя шелуху официальности и постности. – Тебя охраняют, словно девицу на выданье!

Он, не стесняясь, подходит к другу и крепко жмёт его руку. Затем оборачивается ко мне, явно удивлённый из-за того, что я даже не тронулась с места:

– Эй, тыковка с энергией, ты чего? Так сюда рвалась, что у меня из-за твоего пыла аж зад заполыхал, а сейчас стоишь как неродная!

Дастан пожирает меня взглядом. Но я не могу… Не могу ни сдвинуться с места, ни открыть рот, ни что либо ещё. Лишь сейчас, увидев его в этом роскошном окружении и услышав, сколько в его голосе может быть власти, я, наконец, осознаю – он тут хозяин. Этот дворец, этот роскошный кабинет, эти люди… Он чувствует себя среди них, как рыба в воде. Дастан рождён быть принцем. Это в его крови. Те несколько лет, что он провёл вдали от дома, ничего в нём не изменили. Он здесь родился, и, даже несмотря на то, что он отсюда убежал, он прекрасно вписывается и в эту обстановку, и в это кресло, и за этот стол – а я нет. И никогда не буду. И та симпатия, что вспыхнула между нами… Она была между простой девчонкой и начальником стражи. Но никак не между простой девчонкой и… сыном императора.

И тут, стоя в этом сверкающем кабинете, я, наконец, только сейчас понимаю, что это конец. Что, заведя тот разговор, я собственными руками разрушила всё то, что могло быть у меня с этим мужчиной.

– Леенна? – зовёт меня Пёрч.

Прихожу в себя. Сглатываю, неловко улыбаюсь и тихо говорю Дастану:

– Прости. Это всё моя вина. Если бы я не сказала про салларов…

Дастан предупреждающе вскидывает руку. Я удивлённо замираю. А потом до меня доходит: прослушивание. Здесь даже у стен наверняка есть уши.

– Прогуляемся по саду, – говорит Дастан, – я как раз собирался устроить небольшой перерыв.