Нет. Нет. Хватит с меня. Бросаю последний взгляд на Террона, разворачиваюсь и бегу прочь. Прочь отсюда, прочь от улюлюкающих мне вслед студентов, прочь от преподавателей, ставших свидетелями моего позора, прочь от любимого лица. Несусь по коридорам совершенно бездумно, один поворот, другой, третий. Залетаю в помещение, захлопываю за собой дверь и осматриваюсь. Только тут я понимаю, что ноги сами привели меня в Зал ритуалов, а впереди… Впереди переливается и мерцает Круг отрешения. Круг активирован. Последний раз это произошло много лет назад и считалось, что на этом магия Круга себя исчерпала, но вот он, блестит голубоватым светом и зовет, зовет к себе…
Я делаю шаг к нему.
На краткий миг мое сердце сжимается от страха и чувства потери, но уже в следующее мгновение понимаю, что поступаю правильно. Обо мне некому будет жалеть, родственникам я не нужна, друзей в Академии так и не сумела завести, мой магический дар так слаб, что я только чудом сдавала ежегодные итоговые испытания, а Террон… Террон обо мне даже и не вспомнит.
Зато магия Зала ритуалов зовет.
Я закрываю глаза и вступаю в Круг отрешения.
2
– Проклятье, девчонка, ты меня вообще слушаешь?!
– Ох, простите, я отвлеклась… Так что вы там говорили?
Бородавка на подбородке Шиэрры Дерр Мариадны огромна. Она настолько громадна и безобразна, что это первое, что бросается в глаза, когда смотришь на мою новоиспеченную тетушку. А уж когда Дерр Мариадна открывает рот и начинает говорить, то бородавка словно «говорит» вместе с ней – и все. Тебе крышка. Ты смотришь на этот нарост и совершенно уплываешь из реальности, потому что он живет своей жизнью и просто гипнотизирует тебя. Такое ощущение, что это не Дерр Мариадна – хозяйка бородавки, а бородавка – хозяйка Дерр Мариадны. В любом случае, уже не раз и не два попавшись на эту гипнотическую удочку, я дала себе твердое слово, что впредь, когда моя тетушка начинает говорить, я буду смотреть только в ее переносицу. Однако стоит ей открыть рот – и эта проклятая штука словно нарочно лезет в глаза, и все, что ты можешь – это стоять и смотреть, как она шевелится и дрожит, будто вот-вот оторвется от подбородка и пойдет по своим делам, пока ее владелица…
Не хлопнет ладонью по столу так, что подпрыгнут не только чашки и приборы, но и я:
– Мерзкая девчонка, – шипит Дерр Мариадна, – убирайся!
– С удовольствием, – бормочу я, выныривая из гипноза.
– Ах ты, дрянь…
Не дожидаясь, пока тетушка нащупает на столе ножик и запустит им в меня, я выскальзываю из столовой, в два шага пересекаю коридор, распахиваю парадную дверь, дергаю ее на себя, вырываясь на свободу и…
Захожусь кашлем, получив в лицо залп сухого горячего воздуха.
Никак не могу привыкнуть к тому, что теперь меня окружает жара. Ведь всего неделю назад я сидела в Москве и шумно радовалась тому, что закрыла, наконец-то, ипотеку, и теперь могу расслабиться и бросить хотя бы одну подработку. «Шумно радовалась» – это купила себе пирожные, на которые я уже давно пускала слюни через витрину, заставляя продавцов по ту сторону нервничать. В общем, отбрасывая всякие ненужные подробности, сообщу, что, прикупив, наконец, вечером после работы пироженки, я решила сократить путь домой и перебежать через дорогу в неположенном месте. Помню, как озиралась по сторонам, убеждаясь, что машин на проезжей части нет, как ступила на дорогу, прошла до середины, уронила чертов пакетик с пирожными, принялась их собирать и… Все. Глухой стук удара, ощущение полета – а уже в следующее мгновение я стою в каком-то сияющем круге с пентаграммами, которые постепенно тускнеют и исчезают в полу, словно их не и не было. Я просидела там час прежде, чем рискнула высунуть нос наружу и спуститься к каким-то зданиям. И не успела я даже войти внутрь, как меня перехватила какая-то то строгая женщина и сурово сообщила, что кучер уже давно ждет, и нечего заставлять его ждать еще дольше. А пока я обалдело осматривалась по сторонам, меня впихнули в карету – и вот я здесь.
В аду под названием деревушка Саморрия.
Нет, деревушка милая. Она большая и с частоколом вместо крепости. В ней полно жителей, солдат и все такое, но уж больно тут жарко. Солнце абсолютно белое. На небе ни облачка. Дождь – раз в году, если повезет. Воздух дрожит перед носом. Глаза и кожа сохнут. Выйдешь за частокол и окинешь степь взглядом – кругом мертвая выжженная земля и сухостой. И это меня убивает. Не так, как бородавка Дерр Мариадны, но все же. К счастью, деревня расположена вокруг большого водоема, к которому, говорят и пытались пробиться какие-то саллары, поэтому каждый день, а то и трижды в день, я сбегаю туда и ныряю в воду с головой, гадая, какого черта местные обосновались в таком месте, как это. Неужели нельзя было возвести дома подальше от этого филиала ада?