– Да брось, поговори со мной. В этой вашей деревушке так скучно, что я скоро даже на солнце начну выть. Но то ли дело ты, красотка. С тобой я готов разговаривать хоть всю ночь напролет…

– Раз уж вам так нечем заняться ночью, солдат, – внезапно раздается рядом голос Пёрча, – то так и быть, берите на себя все ночные смены весь следующий месяц.

Солдат вытягивается по стойке «смирно»:

– Есть, лейтенант!

– Ступай.

– Есть, лейтенант!

Солдат разворачивается и уходит. Когда он поворачивается, на его лице явственно читается злость.

– Ого, – выдыхаю удивленно, – ты – лейтенант?

Пёрч моментально сбрасывает с себя серьезное выражение и вновь становится тем самым раздолбаем, которого я знаю:

– Первый помощник капитана. К вашим услугам, Эрра Леенна.

– Просто Леенна, – отмахиваюсь я, – мне нужно поговорить с Дастаном. Срочно. Где он?

В глазах Пёрча вспыхивают лукавые искорки:

– У себя в шатре. Вернулся с час назад и завалился мертвецким сном.

– Можешь его позвать?

– И не собираюсь! Ты знаешь, что он может сделать с тем, кто разбудит его спустя час после ночного патруля? Я не хочу лишиться головы! Иди сама!

Гневно сверкаю глазами:

– Очень мило. Куда идти?

– Его шатер самый последний справа.

Бросив на посмеивающегося Пёрча негодующий взгляд, я подбираю юбки и быстрым шагом добираюсь до нужного мне шатра.

Временные казармы представляют из себя палатки. Даже палаточный городок. Соорудить деревянные постройки не позволяет отсутствие материала, разместить солдат в пустующих домах означает расцентровать их по всей деревне, оттого для стражи было решено просто соорудить палатки и накрыть их сверху солнцезащитным куполом – тем самым, который зажала для своего огорода Дерр Мариадна. Должна отметить, что купол – это вещь. Под ним не просто легче дышится – под ним хочется жить. В общем, наслаждаясь небывалой свежестью, я нахожу последнюю палатку, откидываю полог и заглядываю внутрь. Темно, хоть глаз выколи.

– Дастан? – неуверенно зову я, ступая вперед.

И моментально на что-то наступаю. Уже в следующее мгновение это что-то взвивается под моими ногами, сводит мои руки за спиной и я оказываюсь прижата к твердой и горячей мужской груди, а мое ухо опаляет возбуждающий шепот:

– Все-таки решила принять мое предложение, Эрра?

– К-какое предложение? Ты с ума сошел?!

Дастан промаргивается. Глядя на него снизу вверх, практически распластанная по его груди, как масло по хлебу, я вижу, как в его сонных глазах появляется узнавание:

– Леенна?

– Отпусти меня! – шиплю я.

Он моментально разжимает свои руки, и я получаю свободу. Злобно зыркнув на него исподлобья, выдавливаю из себя ядовитым тоном:

– Надо же, с тех пор, как мы расстались у пруда, прошло всего ничего, а ты уже успел подцепить какую-то Эрру?

Дастан проводит рукой по взъерошенным волосам. Мое сердце пораженно екает, и я спешно отворачиваюсь, до боли прикусив нижнюю губу. Как же этот гад… красив! Стоит тут себе, будто его для обложки журнала фотографируют! Весь такой мускулистый, бронзовый от загара, широкоплечий, красивый, с щетиной этой и своим мужским запахом, от которого подкашиваются ноги!

Затаив дыхание, делаю несколько шагов прочь.

– Оденься уже! – ворчу я, с трудом отрывая взгляд от его торса.

Он хмыкает и послушно тянется за рубахой:

– Что ты тут делаешь? Сколько я спал?

– Достаточно, чтобы попасть в беду. Староста собирается объявить на тебя охоту.

– На меня? – его брови удивленно взлетают наверх. – И чем я его обидел?

– Не его. Сына Дерр Мариадны. А поскольку староста ее должник, она требует, чтобы он нашел того, кто напал на Карта – и наказал его.

– Так ты пришла сюда, в солдатский стан, – Дастан, прищурившись, склоняет голову, – чтобы предупредить меня об опасности?

Красивый. Какой же он красивый, чтоб его! Даже такой: неумытый, небритый, расслабленный. Чувствую, как заливаюсь краской смущения, и злюсь еще больше.

– Нет, конечно! Я пришла сюда, чтобы тебя сдать!

Дастан смеется. Решив, что свою миссию по предупреждению его об опасности я выполнила, я гневно разворачиваюсь и иду к выходу из шатра.

– Спасибо, – застигает меня уже у самого выхода, – я знал, что ты не такая колючка, какой кажешься. Как мой брат.

Удивленно разворачиваюсь:

– Как твой брат?

– Да. Младший. Он колется, злится, шипит – но у него доброе сердце и он всегда первым бросится на выручку, пусть и будет это отрицать. Этим ты и привлекла мое внимание.

– Чудесно! – рявкаю я, обидевшись непонятно на что. – Просто замечательно!