Я оказалась зажата между ними, как между молотом и наковальней. Горячая, влажная плоть Баата во мне, твёрдая, прохладная — Валдиса во рту. Их запахи смешались — дым, сталь, пот. Их руки исследовали моё тело, их голоса, хриплые от страсти, шептали моё имя.

Я не могла дышать, не могла думать. Мне оставалось только чувствовать. Чувствовать, как нарастает волна где-то глубоко внутри, подталкиваемая яростными толчками Баата и размеренным ритмом Валдиса.

Дракон наклонился, его зубы сомкнулись на моей шее в почти что укусе. Валдис в это время просунул руку между наших тел, — его пальцы безошибочно нашли чувствительный клитор, и начал стимулировать его с безжалостной точностью.

Волна удовольствия накрыла меня с такой силой, что мир померк. Моё тело выгнулось, сотрясаясь в серии мощных спазмов.

Баат, почувствовав это, издал низкий, победный рёв и, сделав ещё несколько резких толчков, достиг своего пика, заполнив меня горячей влагой. Его тело обмякло на мне, тяжёлое и потное.

Валдис тоже не сдерживался. С глухим стоном он достиг кульминации, и я почувствовала солёный вкус во рту, сглотнула, не в силах и не желая сопротивляться.

Наступила тишина, нарушаемая только нашим тяжёлым, прерывистым дыханием. Баат лежал на мне, его крыло бессильно опустилось на пол. Валдис отстранился, его пальцы всё ещё были вплетены в мои волосы.

Первым заговорил дракон, его голос был хриплым и довольным.

— Ну что… — он выдохнул мне в волосы. — Всё ещё боишься своей силы?

Я не смогла ответить. Я просто лежала, чувствуя, как бьются их сердца — одно учащённо и горячо, другое — размеренно и спокойно. И моё — в унисон с ними.

Валдис медленно высвободил свои пальцы и провёл рукой по моему запястью, по метке.

— Теперь ты точно наша, — прошептал он. — Навсегда.

Они обняли меня с двух сторон, их тела, такие разные, но теперь — единое целое. И я, зажатая между ними, чувствовала себя не раздавленной, а… защищённой. Принятой. Целой.

Тишину в сторожке нарушил громкий, довольный храп Баата. Он лежал на спине, раскинув крылья, как одеяло, накрывающее нас с Валдисом, и издавал звуки, похожие на работу дрели с перегрузкой.

— Великое Пламя, — пробормотала я, пытаясь приподнять его крыло, которое придавило мне ногу. — Он всегда так храпит?

— Только после хорошего секса или сытного ужина, — невозмутимо ответил Валдис, лежавший с другой стороны и явно не испытывавший дискомфорта. — А поскольку ужина у нас не было, остаётся только один вариант.

— Лестно, — я, наконец, высвободила ногу и села, отряхиваясь от пыли и… прочих следов бурной деятельности. — Хоть бы рот закрыл, а то туда заберётся кто-нибудь. Например, тот самый дымящийся суслик.

Валдис тихо фыркнул. В полумраке я увидела, как дрогнули уголки его губ.

— Он бы не рискнул.

Я осмотрела своё порванное платье и вздохнула.

— Отличный вечер. Взлом замков, побег из-под стражи, групповой секс на полу… и испорченное платье. Мой бывший, наверное, рыдает от зависти в своей студии.

— Твой бывший — идиот, — заявил Валдис с такой простой и ясной уверенностью, что мне стало смешно.

— С этим не поспоришь.

Внезапно Баат перевернулся набок, задев крылом Валдиса, и, не просыпаясь, пробормотал:

— Ещё кружечку… этого розового дыма… для настроения?

— Ему снится, что он бармен в магическом трактире, — прокомментировал Валдис.

— Или алхимик с чувством прекрасного, — парировала я.

Мы сидели в темноте, слушая храп дракона и стрекот сверчков за стеной. Напряжение последних дней куда-то ушло, сменившись странным, почти мирным спокойствием.

— Знаешь, — начала я, обхватывая колени. — Когда я падала в тот люк, я думала, что это худший день в моей жизни. Теперь… теперь не уверена.

— Потому что ты встретила нас? — в голосе Валдиса снова появились те самые, редкие тёплые нотки.

— Потому что я встретила вас, чуть не была казнена, стала участницей межмирового заговора, научилась вырубать киборгов и заниматься сексом с драконом и рыцарем одновременно, — перечислила я на одном дыхании. — Это либо худший, либо самый лучший день. Я ещё не решила.

— Подожди до завтра, — посоветовал Валдис. — Если мы выживем в битве с корпорацией, решишь тогда.

— Справедливо.

Баат во сне попытался обнять своё крыло, приняв его за кого-то, но, не найдя никого, громко заворчал:

— Ну где же… моя… блестящая…

— Наверное, ему снится золото, — предположила я.

— Или твои глаза, — неожиданно сказал Валдис.

Я повернулась к нему, удивлённая. В темноте почти не видела его лица, но чувствовала его взгляд.

— Ты становишься романтиком, рыцарь.

— Это побочный эффект от нахождения рядом с драконом, который разбрасывается розовым дымом и комплиментами, — он пожал плечами. — Заразно.