— Прекратите! — сказала я, стараясь звучать строго, хотя сама едва сдерживала смех. — Никаких продолжений, пока Валдис не выздоровеет. И вообще… — я посмотрела на них обоих, — … мы должны сохранять силы. Для миссии.

Баат тяжко вздохнул.

— Ну ладно. Угнетательница. Тогда я пойду проверю запасы. И, может быть, немного поджарю чего-нибудь… для практики. — Он ушёл, ворча что-то про «неблагодарных истинных» и «скучных рыцарей».

Я опустилась на ковёр рядом с диваном Валдиса. Он протянул руку, и я взяла её. Его пальцы были уже теплее.

— Двое суток, — повторил он тихо. — Затем — в неизвестность.

— Зато вместе, — так же тихо ответила я.

Он кивнул, и его глаза уже были закрыты. Он засыпал, всё ещё держа мою руку в своей.

А я просто сидела рядом, слушала, как потрескивают угли в камине и как Баат на кухне гремит котлами, напевая какую-то бравурную драконью песню про золото и победы.

Было страшно. Было непонятно. Но впервые за долгое время я чувствовала, что нахожусь именно там, где должна быть. В самом эпицентре безумия. С двумя безумцами, которые стали моим странным и дорогим домом.

И чёрт с ней, с ипотекой.

Двое суток пролетели в странной смеси спокойной рутины и напряжённого ожидания. Логово Баата, к моему удивлению, оказалось идеально приспособленным для выживания. В кладовых нашлись не только окорока, но и странные, но съедобные корнеплоды, и даже нечто, напоминающее муку. Я, к восторгу Баата и молчаливому одобрению Валдиса, испекла на углях что-то вроде лепёшек.

— Нет, это точно магия, — с набитым ртом заявил дракон, наблюдая, как я мешу тесто в миске. — Ты принесла с собой магию едотворения. Я одобряю. Останься тут навсегда.

Валдис тем временем восстанавливался с драконьей, что ли, скоростью. Уже к концу первых суток он мог ходить без поддержки, а ещё через день снял повязку, обнажив под ней лишь розоватый шрам.

— Зелье Баата — единственная вещь, которую он делает хорошо, — сухо прокомментировал рыцарь, проверяя гибкость тела.

— Эй, я много чего делаю хорошо! — возмутился Баат с другого конца зала, где он чистил свои доспехи каким-то едким раствором, ворча, что кровь убийц плохо оттирается. — Я, например, отлично создаю драматические паузы! И угрожающе тушу пламя в ладони! И… э-э-э… летаю! Летаю я офигенно!

Кажется, дракон уже успел набраться моих словечек.

— Не спорю, — улыбнулся Валдис, и это было почти что искренне. — Летаешь ты действительно… с размахом.

Я наблюдала за ними, и сердце сжималось от странной нежности. Они были такими разными — вспыльчивый, театральный дракон и сдержанный, ироничный рыцарь. Но между ними проскакивали искры настоящей дружбы, закалённой годами совместной службы и теперь скреплённой общей тайной. И мной.

Вечером второго дня мы собрались вокруг стола с картой. Баат расставил на ней несколько кристаллов, отмечая точки.

— Итак, Подножье Спящего Великана, — ткнул он в горный хребет на севере. — Местность дикая, скалистая. Пещеры, ущелья. Идеальное место, чтобы спрятать что угодно. Долетим до вот этого уступа — он указал на скальный выступ — и дальше пешком. Тихо и незаметно.

— Если они используют технологии моего мира, у них могут быть датчики движения, камеры, — предупредила я. — Орлиный глаз Баата может и не помочь.

Выяснилось, что мои истинные уже были знакомы с земными технологиями. Оказывается, отсюда они могли украдкой наблюдать за другими мирами.

— Камеры? — переспросил Баат, нахмурившись. — А, эти штуки, которые щёлкают? Ненавижу их. Один раз чуть не ослеп, когда попытался заглянуть в объектив. — Он поморщился. — Не проблема. У меня есть кое-что от «датчиков». — Он порылся в своём мешке и извлёк пару амулетов из тёмного, почти чёрного камня. — Поглотители всплесков. Скрывают магические и, как оказалось, некоторые не магические излучения. Держите.

Я повесила свой амулет на шею. Камень был холодным и неприятно тяжёлым.

— А что насчёт… — я запнулась, — … нашего общего состояния? Той самой связи? Она ведь тоже может быть заметна?

Валдис и Баат переглянулись.

— Вопрос резонный, — хмуро произнёс рыцарь. — Нашу связь скрыть сложнее. Она… глубже. Но если мы не будем активно её использовать, не будем подпитывать её эмоциями… — Он запнулся, и лёгкий румянец выступил на его скулах.

— … то, возможно, нас не засекут, — закончил за него Баат, тоже не глядя на меня. — Так что никаких… э-э-э… внеплановых объятий и прочих всплесков чувств до конца миссии. Всё строго по делу. Понятно, истинная?

Я кивнула, чувствуя, как сама краснею. Вспомнились тесные объятия в пещере, жаркие прикосновения…

— Понятно, — прошептала глухо. — Строго по делу.