— Ну что, Баат? Кажется, наша нарушительница начинает входить во вкус.

Баат выпрямился, снова полностью человек.

— Ладно. Проходи, Зина. Добро пожаловать в ад. С драконами, рыцарями и отсутствием туалетной бумаги.

— Что⁈ — ахнула я.

— Шучу, — он подмигнул. — У нас есть магические свитки. Они мягче.

Я покачала головой, но улыбнулась.

— Вы оба — странные и сумасшедшие.

— Зато твои, — беззастенчиво заявил Баат, пропуская меня вперёд. — Привыкай.

— А, может, просто отпустите? — предложила я сладким голосом, надеясь, что мои спутники расслабились. — Я ничего не расскажу. Клянусь своим кредитным рейтингом.

Валдис посмотрел на меня с лёгкой усмешкой.

— Милая, если ты выйдешь за пределы охраняемой территории, тебя найдёт первый же стражник. Или того хуже — охотник за головами. Ты же незваный гость в нашем мире. По закону — призрак. А призраков здесь уничтожают. Без разговоров.

Меня пробрала дрожь. Валдис говорил это так спокойно, будто обсуждал погоду.

— Ладно, — сдалась я. — Тогда что будем делать?

Баат вдруг ухмыльнулся.

— Для начала — накормим. А то у тебя живот с позвоночником разговаривает. Потом — вымоем. А там… посмотрим.

— Вымоем? — насторожилась я.

— Да, — Валдис кивнул. — Ты пахнешь чужим миром. Это как сигнальная ракета для любого, у кого есть нюх.

— А вы чем пахнете? — огрызнулась я. — Драконий дезодорант и рыцарский одеколон?

Они переглянулись. И вдруг оба рассмеялись — грубо, но искренне.

— Нравится мне эта девчонка, — сказал Баат, — Острая на язык! Хоть и без крыльев.

— Крылья — это, вообще-то, не главное, — проворчала я, но тут же пожалела. Его взгляд стал вдруг серьёзным, почти жёстким и каким-то… бесконечно печальным.

— Для дракона — главное. Без них я — никто. Получеловек, полутень. А с тобой рядом… — он замолчал, сжав кулаки. — Со мной происходит то, чего быть не должно. Я почти чувствую свою настоящую форму. И это опасно.

— Почему? — спросила я тихо.

— Потому что за обращение в дракона вне разрешённых зон — смерть. — Валдис обернулся, и его лицо было напряжённым. — Нас с Баатом и так терпят только потому, что мы работаем вместе. Но если он нарушит договор…

— Меня уничтожат… — закончил Баат.

Мы вошли под своды замка, и тяжёлая дверь с глухим стуком захлопнулась за моей, отрезая последний путь к отступлению. Не хватало ещё тревожной музыки для полноты картины. Воздух внутри пах старым камнем, дымом и чем-то ещё — сладковатым и пряным, как забытые специи.

Баат щёлкнул пальцами, и в железных бра вдоль стены вспыхнуло пламя, отбрасывая на стены гигантские, пляшущие тени. Тени были неправильными. У Баата за спиной колыхались два огромных крыла, а за Валдисом тянулся длинный, острый след от меча, которого не было видно.

— Иллюзии, — пояснил рыцарь, заметив мой взгляд. — Замок живой. Он отражает нашу суть. Не обращай внимания.

— Легко сказать, — пробормотала я, чувствуя, как по спине бегут мурашки. — К каким ещё спецэффектам мне готовиться? Огласите, пожалуйста, весь список…

Мы прошли по длинному коридору в огромный зал с высоким потолком, где тлели угли в камине размером с мой бывший гараж. Баат махнул рукой, и огонь вспыхнул с новой силой, затрещав и выбросив сноп искр.

— Садись, — приказал он, указывая на кресло из тёмного дерева, застеленное мехами. — Валдис, принеси еды. Что-то сытное. И вина. Лучшего.

Рыцарь кивнул и скрылся в дальнем проходе, словно бывал здесь не раз и знал, что где лежит, не хуже самого хозяина. Я осталась наедине с драконом. Он стоял ко мне спиной, глядя на огонь, и его плечи были напряжены.

— Баат… — начала я осторожно.

— Молчи, — оборвал он, не оборачиваясь. Его голос прозвучал глухо, с ледяной него суровостью. — Не говори ничего. Не шевелись. Просто… сиди.

Я замерла, затаив дыхание. Тишину нарушало только потрескивание поленьев. Я видела, как мышцы на его спине играют под тонкой тканью рубахи, как снова по коже пробегает дрожь. Он боролся с собой. С тем, что я в нем будила.

— Почему я? — не выдержала, нарушив запрет. — Почему моё присутствие так на тебя действует?

Он резко обернулся. Его глаза в свете огня светились буквально, как у хищника. В них плескалась боль, ярость и тоска.

— Потому что ты пахнешь домом! — выдохнул он с надрывом. — Тем миром, откуда нас изгнали. Тем воздухом, который я не вдыхал сто лет. Ты — как щель в двери между мирами. И сквозь неё ко мне прорывается… всё. Моя сила. Моя боль. Моё истинное лицо. Оно рвётся наружу, чтобы схватить тебя и унести в своё логово, чтобы запереть от всех и никогда не выпускать! Потому что ты — наша! Моя!

Он замолчал, тяжело дыша, и сжал виски пальцами, как будто пытаясь вдавить обратно чудовище, рвущееся изнутри.