Зажмуриваюсь, чувствуя, как поднимается раздражение. Кто там так невовремя?

- Давай затихнем и пусть думают, что нас тут нет, - шепчет Веся.

Согласно киваю и приникаю к ее губам. Как же она прекрасна. Сладкая моя, ласковая, такая вредная и вместе с тем такая любимая.

Вновь стук в дверь, еще громче предыдущего.

- Да что такое… - рычу я. – Почему мне не дают покоя в собственном дворце? Куда смотрит стража?!

- Ваше благородие, - доносится из-за двери голос стражника. – Это срочно!

Мысленно делаю пометку: нанять стражу, охраняющую от стражи.

- Я занят!

- Разговор есть, правитель. Срочный, - доносится голос богини Мары.

Вот уж кому я точно не могу сказать «позже».

- Проклятье, - бурчу и нехотя выпускаю Весю из объятий.

Она смотрит на меня с легкой улыбкой.

- Я подожду, - игриво подмигивает.

Не выдержав, вновь быстро чмокаю ее в губы. Всю бы зацеловал!

Быстро натягиваю штаны, застегиваю рубашку и иду открывать дверь.

На пороге Мара, за ее спиной – Лиза.

- Не гневайся, что тревожу тебя, - произносит богиня, - да только надобно решить, что с землями творить будем.

- А до утра разговор не подождет?

- Я и идти-то к тебе не желала, да только девица сия мертвого подымет, - Мара кивает на Лизу.

В этом я согласен с богиней. Тоже успел понять: если Лизе что-то взбредет в голову – ее никто не остановит. Еще упрямее моей Веси. Не удивительно, что девчонки меж собой так быстро спелись.

- Пройдемте ко мне, - приглашаю в приемную для гостей.

Дойдя до приемной, предлагаю дамам напитки и усаживаюсь за стол, готовясь слушать, что же такого хочет сказать богиня.

- При Чернобоге я в дела не шибко лезла, - начинает Мара. – Да и ныне бы не стала, кабы не сия неугомонная, - она с усмешкой поглядывает на Лизу. – Прицепилась: помоги да помоги. Да и ты, вижу, правитель добрый, справедливый.

«Добрый…»

Ловлю себя на том, что больше это слово не вызывает во мне гнева. Прежде оно казалось оскорблением. Я был уверен: если человек не совершает зла, то только потому слаб и труслив. А сейчас понял, что быть жестоким – самый легкий путь. Куда труднее, имея силу причинить боль, сознательно творить добро. Истинная мощь не в злобе, а в умении сдержать ее и остаться человеком.

- Но навязываться я не желаю, - продолжает мара. – Ежели ты сам не готов трудиться под моим началом…

- Готов, - перебиваю без колебаний. Мне нужна магическая защита. Без нее Невьград не выстоит. – Вы поможете разобраться с тварями?

Я уже думал над тем, что делать в связи с кончиной Чернобога. С одной стороны, новых сущностей не появится, с другой – старые тоже никуда не денутся. А не имея оберегов, может погибнуть не мало людей, прежде чем мы сможем извести всех гадов.

- Дело сие не быстрое, - задумчиво произносит богиня. – И помощь мне надобна будет. Станешь посылать людей за алоцветом.

- Алоцветом? – впервые слышу о таком.

- Цветок сей редок, но силою паче кровавой магии действует. Будете собирать – так я понемногу стану очищать земли от скверны.

Внутри поднимается облегчение: выстоим! Я уже представляю, как можно будет зачистить Кромку поля и постепенно расширять ее. Не придется похищать людей из Светозарии, отправлять стариков на смерть. Никаких жертвоприношений. Как давно я об этом мечтал!

- Но имею я два наказа к тебе, - произносит Мара.

Напрягаюсь. Что она хочет попросить?

- Первый наказ – что б не враждовал с поселениями моими.

- У меня и в мыслях не было, - отвечаю без колебаний. – Наоборот, сам хотел предложить помощь. Если пожелают – всегда найду им жилье и работу в Невьграде.

Мара усмехается.

- Селиться к тебе едва ли станут. Они к свободе привыкшие. Что им в твоих стенах делать? Но помощь примут. Жриц к тебе пришлю – сами меж собой решите.

Киваю. Хотя, мне бы не помешали дополнительные руки. Может смогу уговорить хотя бы на наемных рабочих. Те же алоцветы, например, искать.

- А второй наказ? – спрашиваю с настороженностью.