- Довольно. Я это уже слышал, - он медленно переводит взгляд на Горана. – Я жду твоих объяснений.

- Он спас предназначенную для тебя жертву, - шипит жрец, - чтобы утолить свою похоть.

Бог вскидывает руку, и жреца подбрасывает в воздух, как тряпичную куклу. Он пытается вдохнуть, впивается пальцами в кожу, словно хочет сорвать невидимую петлю.

- Я спросил Горана, а не тебя.

В ужасе смотрю на происходящее. Да он же сейчас задушит старикашку. Не то, чтобы я была сильно против, но убить только за то, что тот влез в разговор?

Теперь мне еще страшнее за Горана. Мы хоть сможем живыми-то отсюда выйти?

Чернобог делает еще один пас рукой. Жрец шлепается об пол. Кашляет, отползая в сторону. Молчит.

- Я жду объяснений, - напоминает Чернобог.

- Владыка, - Горан вновь склоняет голову в поклоне, - я сохранил ей жизнь ради спасения твоих подданных. Эта светозарка ученая. Она пытается решить проблему.

Божество молча приподнимает бровь.

- Я говорил, что колонны под городом могут рухнуть в любой момент, - поясняет Горан. - Растворы дают лишь временную отсрочку. По самым оптимистичным прогнозам, опоры продержатся еще год. По реальным – месяца три-четыре.

«Три-четыре месяца». Так мало? Я и не предполагала, что угроза настолько велика.

Становится понятно, почему Горан так вцепился меня. И почему прощал и спасал, несмотря ни на что. А я... Воспользовалась его отчаянным положением. Врала. Тянула время, тогда как у него каждый день на счету.

Так стыдно, что сама себе противна.

- Я должен поверить, - угрожающе вопрошает Чернобог, - что какая-то пленница может спасти город? Я полагал, что ты более здравомыслящий и ответственный. Но я ошибся. Ты – сын своего отца. Такой же слабак, как и он.

Вижу, как пальцы Горана чуть подрагивают в напряжении. Как он стискивает зубы, но молчит. Не знаю, что случилось с его отцом, но похоже для него это болезненная тема.

- Я разочарован в тебе, - Чернобог брезгливо кривит рот. - Ты не достоин править моим городом.

Повисает пауза, но и так понятно, что сейчас будет. Я слышала, как жрец угрожал Горану, что тот отправится подыхать на Кромку поля.

- Владыка, - произношу, мысленно ожидая, что Чернобог и меня подкинет в воздух за такую дерзость. – Позволь сказать.

Он поворачивает голову в мою сторону, и этих секунд хватает, чтобы я успела попрощаться с жизнью. Но отступать нельзя. Горан спасал меня. Дважды. Я должна помочь ему.

- С чего мне слушать речи простолюдинки?

Уже вижу, как его рука начинает подниматься.

Сжимаюсь. Мне конец.

- С того, что ты никогда не был похож на других богов, - выкрикиваю и зажмуриваюсь.

Замираю.

Пауза.

Я все еще дышу.

Приоткрываю один глаз.

Чернобог держит руку занесенной для магического паса, но медлит.

- Это они всегда мнили себя столпами света. Безупречными и непогрешимыми, - продолжаю, пока еще могу говорить. –Тогда как тебе были чужды их заносчивость и лицемерие. Ты не делил людей по их статусу. Был честен и прямолинеен. И уважал тех, кто тоже говорит все как есть, без утайки.

Произношу все это, а сама отчаянно надеюсь, что те манускрипты о Древних богах, что мы изучали вместе с отцом, не врали. Что история Чернобога, его бунт против остальных и ссылка в Пустоши – не легенда, выдуманная людьми. Иначе он решит, что я ненормальная и меня не стоит даже слушать.

Его рука все еще готова выбросить магический пас в мою сторону.

- Решила найти ко мне подход через вражду с другими богами? – спрашивает он.

- Да, - если он и впрямь ценит искренность, то правда будет лучшим ответом.

Он опускает ладонь.

- Что ж. Допустим, - на его лице появляется усмешка. – Что ты хотела сказать?

Внутренне выдыхаю. Казнь откладывается. Но понимаю, что одно неверное слово, и ни мне, ни Горану не жить.

- Вы правы, полагая, что чужестранка едва ли сможет разобраться с проблемой, над которой бьются лучшие умы Невьрада. Но все же шанс есть. Я с детства сопровождала моего отца в археологических экспедициях.

Горан рядом со мной тяжело дышит. Уставился в пол. Кажется, молится.