Внезапно окружающий мир вздрогнул и начал стремительно размываться, как чернила в стакане с водой. Звуки исказились, цвета поплыли. Я почувствовала, что куда-то ухожу.

Но за миг до того, как картинка окончательно исчезла, я вдруг увидела, как Байон вздрогнул, резко подобрался и рывком обернулся.

Не знаю, показалось мне или его безумный взгляд действительно столкнулся с моими глазами?..

Я проснулась как от мягкого толчка.

Разлепив ресницы, уставилась на потемневшие от времени деревянные балки над головой. Рассвело. Пока ещё неяркие лучи солнца проникали в многочисленные щели досок, подсвечивая искорки летающих в воздухе пылинок. Очень сильно пахло сухой травой. Но оно и не удивительно, я же спала на сене.

Что-то в стороне тихонько скрипнуло.

Я тут же села и напряжённо посмотрела в направлении звука.

– О, ты проснулась, – облегчённо выдохнул Биш, торопясь ко мне с какой-то грязной тряпкой в лапах.

При свете дня я наконец смогла разглядеть своего невольного друга.

Честно говоря, я даже предположить не могла, на что он был похож.

Небольшой, размером с кота. От когда-то белого оперения остались грязные серые тычинки. Он был похож на курицу, которую наполовину ощипали. Шея короткая, на почти кошачьей голове гордо глядели вверх два тонких острых рога. Нос приплюснутый, а глаза большие и, кажется, серые. А ещё лапы – крысиные. На двух задних Биш уверенно ходил, совсем как человек, а передние были подвижными и позволяли ему носить предметы. Хвоста видно не было.

– Как спалось? – в этом безобидном вопросе мне отчётливо послышалось ехидство.

– А что такое? – насторожилась я, чуть сощурившись.

Биш ловко забрался по сену и швырнул рядом со мной свою грязную чёрную тряпку.

– Ты во сне разговариваешь, – сообщил он и кивнул на свою находку. – В углу хлева нашёл, за сеном. Вряд ли его кто-то хватится, а вот тебе не помешает скрыть лицо. Надевай и пошли отсюда, пока никто не пришёл!

Аргумент был сильным. Я торопливо поднялась и развернула тряпку, которая оказалась длинным плащом с капюшоном. Ткань была грубой и неприятной, швы неровными, но я не жаловалась. Я не в том положении, чтобы жаловаться.

Внутри неё оказалась обувь. Какие-то заметно поношенные, старенькие, но на вид крепкие туфельки без каблука на мягкой подошве.

Встряхнув плащ пару раз, чтобы сбить пыль и грязь, я поморщилась и натянула этот ужас на себя. Затем всунула ноги в туфли и искренне удивилась, что они оказались мне как раз.

Повезло, наверно. Или один рогатый чёрт решил меня провести и на самом деле всё это нагло спёр.

На душе стало неприятно, но я малодушно сделала вид, что ничего не поняла.

– Выйдем через дверь? – прошептала негромко.

– Увидят, – зверёк решительно пошёл к небольшому окошку без стекла в противоположной от двери стене.

Пришлось спешить за ним и не очень ловко перебираться на улицу. А потом, придерживая натянутый на голову капюшон и пригибаясь к земле, бежать в лес.

Как я дошла до жизни такой? Как так вышло, что я в один момент оказалась бездомной преступницей в розыске?

Когда мы отдалились метров на двадцать от хлева и скрылись за деревьями, я сбавила шаг и пошла ровнее. Биш продолжал идти рядом, в этот раз используя все четыре лапы. И хвост у него всё же обнаружился – короткий и лысый.

– Биш, – позвала я задумчиво.

У меня было столько вопросов... а с какого начать – я даже не представляла.

– Спрашивай, – щедро разрешил мой проницательный спутник.

И, подумав немного, он вдруг прыгнул на мой плащ. Выпустив когти, вскарабкался мне до пояса, а дальше я его уже на руки подхватила и к груди поднесла. Но так путешествовать зверьку не понравилось и он решительно перебрался мне на плечо.

Тяжёлый. И идти стало немного неудобно, но я не стала его прогонять.

– Слушай... а восемьсот тысяч опех – это много?

И кто бы мне сказал, почему из всех возможных вопросов я задала именно этот?

– Ну-у-у, – протянул он, прикидывая, как бы мне лучше объяснить. – Да, много. На эти деньги можно купить дом в городе. И ещё останется на полгода жизни, если грамотно распределять финансы.

Я впечатлилась. Сильно. И невольно подумала, каким благородным нужно быть, чтобы выписать с личного счёта такую поразительную сумму для помощи совершенно незнакомым людям. Я не сомневалась, Байон сделал это, чтобы хозяин постоялого двора смог отремонтировать здание, которое его кормило и обеспечивало.

Которое было частично уничтожено по моей вине.