Вообще-то, он многим мешал, если подумать. И в первую очередь близостью к трону. Лично к правителю. Они были ровесниками и дружили с раннего детства. Тогда отец Тариона занимал пост дворцового распорядителя, но вынужден был покинуть свой пост, чем-то не угодив игремону. Однако сына в свите наследника оставили – в первую очередь по требованию Джилиана, который уже в восемь лет умел настоять на своем.

Разумеется, он знал, что воскрешать мертвых некромантам категорически запрещено. Что-то там такое нарушается в течении энергий. Ну так, значит, и не стоит учить их этому опасному делу. А раз уж научили…

Короче, если нельзя, но очень надо, то можно и даже нужно. Заодно дополнительная возможность держать этого малахольного в узде. Чтобы не болтал лишнего. Конечно, Джилиан мог заставить его вызвать дух Тариона и спросить, что произошло, но он не особо доверял некроманту. Уж больно неказисто тот выглядел, да и попал в дворцовую команду магов явно по протекции. Наврет еще, и ведь не проверишь. А воскрешенному Тариону можно будет задать вопрос о том, что знают только они и больше никто. Для проверки.

Не говоря уже о том, что Тарион просто нужен ему рядом. Живой, а не дух. Пусть даже и в другом теле.

Отец держал Джилиана на отдалении от дворцовых дел. То ли намеренно, по чьей-то указке, то ли просто считал слишком молодым, не готовым. Как бы там ни было, сейчас новоиспеченный игремон чувствовал себя так, словно шел ночью по темному лесу – на ощупь. Кто враги, кому можно доверять? Он уже наметил на выход несколько человек, но это были явные противники, а сколько еще тайных, которые улыбаются и кивают, а сами, возможно, готовят для него новый… несчастный случай?

Не поэтому ли избавились от личного охранника? Или тот знал что-то опасное для них?

Единственное, что Джилиан сейчас мог, - это показать себя жестким, решительным. Малейшая слабина – и его сожрут. Но с другой стороны, именно эта жесткость могла подтолкнуть врагов к активным действиям.

- Прошу прощения, Ваше Светлейшество, - в кабинет заглянул секретарь игер Филеас. – К вам некромант.

- Пусть зайдет.

Когда парень вошел и поклонился, Джилиан встал и за рукав подтащил его ближе к двери.

- Значит, вам не удалось, Маргуль? – спросил он достаточно громко. Так, чтобы можно было подслушать, прижав ухо к двери. – Не удалось вызвать дух игера Тариона?

- Но я… - попытался протестовать некромант, что было пресечено игремоном, сделавшим страшные глаза и дернувшим подбородком в сторону двери. – Да, Ваше Светлейшество. – Сообразив, в чем дело, Маргуль громко и сокрушенно вздохнул. – Я пытался, но ничего не вышло. Видимо, дело в том, что тело сильно повреждено.

Он, конечно, нес чушь, возможность вызвать дух покойного никак не была связана с сохранностью тела, но это не имело значения.

- Прискорбно, Маргуль. Я рассчитывал на вас.

Джилиан снова потащил его за рукав, на этот раз подальше от двери, в нишу у окна.

- Ну? – потребовал он, теперь уже почти шепотом.

- Все получилось, - так же тихо ответил некромант. – Но есть нюансы.

- Какие еще нюансы? – возмутился Джилиан.

- Во-первых, далеко не каждое чужое тело можно использовать для воскрешения. Подходящих мало. Энергии сложились так, что единственным годным оказалось… женское.

- Прекрасно! – Игремон закатил глаза к потолку. – Что еще?

- Во-вторых, игер Тарион мало что помнит. Говорит, память этой женщины… девушки зацепилась за тело и мешает ему вспомнить собственную жизнь.

- Еще лучше! И как я узнаю, что вы не подсунули мне какую-нибудь свою подружку, чтобы избежать наказания за обман?

- Ни в коем случае, Ваше Светлейшество! – Маргуль так сильно затряс головой, протестуя, что у него потекло из носа и он громко шмыгнул. – Когда вы поговорите с ней, ой, с ним… с игером Тарионом, поймете, что это он и есть.

- Ладно. Где она? То есть он? Тарион?

- У меня дома.

- А где ваш дом?

- На рыночной площади. Дом с зеленой крышей у фонтана. Он такой один там.

- Так… - задумался Джилиан. – Отправляйтесь домой и ждите меня. И вы ведь понимаете, Маргуль, - добавил он ласково, - что болтать не в ваших интересах, да? Насчет виселицы с языком в руках – это была вовсе не шутка.

- Понимаю, Ваше Светлейшество. – Некромант снова шмыгнул носом, на этот раз от ужаса. – Никому ни слова, клянусь.

Когда он вышел, Джилиан постоял немного у окна, глядя в сад, потом снял расшитый золотом камзол и жилет. Достал из шкафа темно-серый плащ, закутался в него, надвинув капюшон на глаза, и нырнул за драпировку, скрывающую потайную дверь. Спустившись по винтовой лестнице едва ли не в преисподнюю, он долго шел подземными коридорами, пока не оказался у ржавой решетки. Та легко подалась под рукой, выпустив его в сухой ров за крепостной стеной города.