Эта деталь туалета оказалась довольно приятной на ощупь – мягкой и легкой, с широкими рукавами и объемным отложным воротником. Судя по тому, что больше никаких маек или сорочек не имелось, она служила неким переходным звеном между бельем и собственно одеждой.

Штаны богатые модники носили узкие, в облипку, но не с гульфиком, как в средние века, а вполне так с ширинкой, на пуговицах. Это обстоятельство Егоровну несколько огорчило: гульфик в ее ситуации оказался бы гораздо удобнее. Туда можно было напихать что угодно. Панург, к примеру, складировал там бычьи ребра и апельсины*.

Штаны Маргуль купил кожаные, благородного шоколадного цвета. К ним прилагался широкий ремень с пряжкой и множеством шлевок, на которые можно было подвесить… тоже что угодно. Также в комплект входили шнурованные кожаные наручи почти до локтя.

Поверх рубашки полагалось надевать жилет. Разглядывая его – цвета морской волны, отливающий золотом, - Егоровна подумала, что выглядит он, конечно, дорого-бохато, но наверняка сродни какому-нибудь «Гуччи» с вещевого рынка. Потому что реально богатые люди готовую одежду на базаре не покупают.

Довершал картину то ли камзол без рукавов, то ли еще один жилет. Если нижний был коротким и заправлялся в штаны, то верхний доходил до середины бедра, а пуговицы заканчивались в аккурат над ширинкой, дабы не скрывать от заинтересованных взоров ее великолепия.

Наверняка это летний вариант, подумала Егоровна. Зимой в таком должны мерзнуть руки. С другой стороны, не жарко ли летом в двух жилетах сразу?

- Камзол можно и не надевать, - прояснил ее недоумение Маргуль. – А зимой – да, зимой с длинным рукавом.

Осталось два маленьких сверточка. В первом оказался бирюзовый шелковый платок, а на второй Маргуль косился с нескрываемым ехидством. Сложно было не догадаться, что там такое. Хотя бы методом исключения.

Развернув пакетик, Егоровна вслух выгуляла весь непристойный лексикон местного языка и мысленно дополнила его родной нецензурщиной.

- Это что? – прошипела она, взяв кончиками пальцев крюг из простеганной ваты. Точнее, ватный чехол на крюг с отверстием для естественных надобностей.

- Как что? Накладка, - с невинной улыбочкой ответил Маргуль, упиваясь местью за свое рыночное унижение. – Что? Маленькая?

- И на что, по-твоему, я должен это надевать?

- Хороший вопрос, - Маргуль сдвинул брови. – Э-э-э… не знаю.

Одарив его свирепым взглядом, Егоровна сгребла покупки и унесла их в спальню, где сгрузила на кровать. Как ни злилась она, прихваченная из другого мира тряпичница требовала немедленно примерить обновки.

Зеркало в резной раме было мутновато, но Егоровна решила, что красоту ничем не испортишь, и разделась догола. Внимательно изучила свое отражение и пришла к выводу, что наследство ей от прежней владелицы осталось очень даже приличное. Конечно, Гагариному телу не помешали бы эпиляция и пуш-ап, но в общем и целом…

- Недурно, недурно, - пробормотала она, оглядывая себя так и эдак. – Жаль, придется такую фигуру в обмундирование паковать.

Процесс упаковки получился непростым. Для начала Егоровна надела панталоны, потом натянула чулки и прикрепила их подвязками к специальным крючкам. Далее последовала рубашка, за ней короткий жилет и штаны. Заправившись и застегнувшись, она расправила поверх жилета воротник, который удачно задрапировал хоть и нулевую, но все же грудь. Второй жилет, или камзол, синий с золотыми цветочками, Егоровна решила пока не надевать: в нем было жарковато.

Обернув шею платком, она повязала на том месте, где предполагался кадык, узел от пионерского галстука. Как и любой другой человек, детство которого пришлось на советские годы, она могла сделать это с закрытыми глазами, хоть во сне. Узел получился идеально ровным и, главное, хорошо маскирующим.

Оставался лишь один щепетильный момент: что делать с ватным фаллоимитатором. Намек на грудь и отсутствие кадыка Егоровна спрятала, гладкие щеки и подбородок вполне можно было объяснить юным возрастом, а вот ширинка выглядела ну совсем не по-мужски. И даже камзол ее никак не прикрывал.

Приспустив штаны, Егоровна крутила накладку и так и эдак, пока не додумалась скомкать ее и прикрепить к панталонам запасным шнурком от чулок. Это, конечно, было не слишком удобно, но в застегнутом виде выглядело вполне брутально. Да и сложно чем-то таким напугать женщину, добрая половина фертильного возраста которой пришлась на эпоху прокладок из тряпок или ваты, завернутой в марлю.

От этой мысли Егоровне стало как-то плоховато. И дело было даже не в прокладках, которые, судя по болезненности в груди, могли потребоваться очень скоро. Просто королевскому телохранителю наверняка полагался камердинер, заботящийся в числе прочего и о белье, нижнем и постельном. И вот тут Штирлицу грозил самый настоящий провал.