— Сними сиреневую скверну, — потребовал Виктор.

— Это магия феи крёстной, её цвет. Я не в силах её снять. Я знаю только несколько бытовых заклинаний… Но могу призвать мышей.

Кронпринц убрал меч от моего горла.

— Подержи, — протянул он оружие Гурду, — верёвки. К несчастью у нас нет двимерита, но связав руки феям мы лишим их возможности накладывать чары.

Граф исполнительно протянул цельные кожаные ремни. Виктор не особенно церемонясь развернул меня к себе спиной и грубо перевязал сзади запястья.

— Я горько в вас ошибся и сильно разочарован, вот ведь беда, никак не могу привыкнуть разочаровываться в людях, — прошептал он мне на ухо.

Стало больно. Нет, не от крепких стяжек на запястьях, а на душе, хотя и от стяжек тоже.

Первыми из спальных покоев вышли двое стражей держа наготове обнажённые мечи. За ними – граф Гурд с сетью в руках, походившую на рыболовную. Замыкали шествия мы с принцем. Одной рукой он держал меня под локоть, подталкивая вперёд, другой обхватывал рукоять острого меча.

Синяя пелена, за которую не прорваться, перекрывала проход на лестницу и вела дальше по коридору. Издали возникло какое—то движение. Человек медленно приближался. Принц резким движением завёл меня себе за спину. Даже в этих обстоятельствах он рефлекторно защищал ту, кого, казалось бы, защищать не стоит.

Вскоре вырисовался силуэт девушки, в котором я узнала Золушку. Она была бледна как полотно и судя по внешнему виду жутко напугана. За ней тянулась сиреневая дымка.

— Мой принц, — пролепетала она и её грудь зашлась от беззвучных рыданий.

Тут плотное цветное облако, что следовало за девушкой, материализовалось и во всём великолепии явилась она – Фея-крёстная. Тут же рядом из чёрного тумана вышел её ученик, бледный, прыщавый в чёрном длинном балахоне. Граф Гурд и ученик смерили друг друга оценивающими взглядами, они были чем-то похожи.

— Мой принц, — заговорила Фея-крёстная, голос её звучал по обыкновению надменно. – Прежде всего, уверяю вас, что ни малейшей опасности для вас ни я, никто-либо из присутствующих не представляет. Магия не зло, магия – просто источник силы, она даёт надежду, пробуждает лучшие качества, дарит любовь. Я проделала опасный и долгий путь в Бакаду ради вас, чтобы принести любовь. Взгляните на эту девушку, — она махнула рукой на дрожащую как осиновый листок на ветру Золушку, — это – ваша истинная пара, мой принц, магия никогда не лжёт. Но если бы не я, если бы не магия, вы бы никогда не встретились, она бы закончила свои дни рабыней в собственном доме, не знающей счастья.

Принц не удосужил ни единым взглядом ту, что назвали его истинной парой.

— Уберите немедля эту скверну и может быть я пощажу вас если больше ноги вашей не будет в Тривосьмом, — процедил он сквозь зубы.

— Я говорила, что ваш план бесполезен, — раздался знакомый голос откуда-то сбоку и перед нашими глазами возник Арман д’Орвель. — Удивлён, мой принц?

— Как давно? – выдохнул Виктор и голос его дрогнул.

— Вторую зиму я ношу эту кожу, — произнёс тот, кого все считали министром королевских дел. — Её предыдущий хозяин был недалёк, жаден и ненавидел магию. И при этом был слишком близок ко дворцу, мог влиять на нынешнего короля и на будущего короля. Скольких несчастных он спровадил на виселицу? Тех, чья вина только в том что они родились с даром, более одарёнными, чем прочие.

— Кто ты? — поморщился принц.

— Та, кому надоело лгать, скрывая себя и свою суть, — произнёс тот, на ком была кожа Армана д’Орвеля. — Когда-то меня называли Красавица.

Красавица, та, что сменила кожу, чтобы избежать постылого замужества! Фея.

Тот, кого ещё совсем недавно принимали за министра королевский дел, откинул волосы назад и принялся стягивать с себя лицо. Меня передёрнуло, остальным тоже сделалось не по себе. Кожа от переносицы надорвалась и клочьями сползла вниз, а под ней показалось другое лицо – женское, с тонкими чертами, излучающее искренность и благовение. Золушка вскрикнула и покачнулась.

— Это ты пыталась отравить меня? — спросил Виктор, в его голосе звучали стальные нотки.

— Да, — просто ответила Красавица, — но увы безуспешно.

— Мы же обговорили всё! — Вскрикнула Фея-крёстная, её глаза расширились так, будто готовы были выкатиться из орбит.

Она ненавидела, когда кто-то не следовал её указаниям и хуже того, действовал за её спиной.

— Я никогда не верила в ваш план, — произнесла Красавица, — любовь бессильна, там, где гнев сидит на троне. Некоторые болезни нельзя вылечить травами, можно лишь вырезать гнилое место. Принц Виктор не должен выйти отсюда живым.