Клякса тронулась с места, колёса заскрипели. Барихан махал до последнего, пока дом не скрылся за поворотом. Дорога к Бракару шла вдоль реки, блестящей, как расплавленное серебро. Воздух пах сыростью и предчувствием светских неприятностей.

Мы ехали уже час, когда телега вдруг подпрыгнула — на дороге лежал корень, то ли от дерева, то ли от чьего-то проклятия. Я успела ухватиться за борт, Марта – нет.

— А-а-а! — завопила она и шлёпнулась прямо на бочонок с краской.

— Великолепно, — сказала я. — Теперь у нас дополнительный декор.

— Я вся зелёная!

— Зато в цвет повозки.

Мы остановились у обочины, привели Марту в относительный порядок, вода из ручья пришлась кстати. Клякса в это время рассматривала своё отражение в воде и тихо ржала:

— «Истинная сила – в самоиронии».

— Вот именно, — сказала я. — Поэтому мы ещё держимся.

К полудню дорога стала мягче, небо прояснилось, а к вечеру впереди показался Бракар. Купола сверкали, башни отражали закат, как вино в бокалах. Я невольно выпрямилась.

— Ну вот, — сказала я. — Осталось только не опозориться при въезде.

Клякса тихо заржала:

— «Каждый путь заканчивается порогом».

— Верно, — кивнула я. — Главное – не споткнуться о коврик.

Мы въехали в ворота, и стражник, увидев нашу телегу, чуть не подавился смехом.

— Это что за произведение?

— Личный транспорт, — сказала я. — Дизайн – народный, с элементами авангарда.

Марта сидела красная, как помидор. Я взяла поводья крепче.

— Не смотри, Марта. Улыбайся. Мы уже тут и мы всё можем. Даже выглядеть достойно, когда всё разваливается. Впереди – бал!

— Держи приглашение, — сунула ей в руку позолоченный квадратик с выгравированной на нём витиеватой надписью. — Выйдешь из кареты, притворяющейся телегой, жди меня, я ухвачу тебя за подол, и мы пройдём в бальный зал.

— Только смотри, не опозорь меня, — очень серьёзно проговорила подопечная и смерила меня не менее серьёзным взглядом.

Оставшись в телеге одна, огляделась в поисках наблюдающих – к счастью все были заняты собственными делами и никто особого интереса не проявлял. Выпила зелье невидимости, попутно высвобождаясь от одежды. Какая же гадость – это моё зелье. Проблема была только в том, что флакончик с приворотом никуда не пропадёт и будет «парить» в воздухе, а значит, разумный ход, спрятать его в складках платья марты, пока буду идти рядом.

— Видно меня? — прошептала Марте на ухо.

— Нет, только флакон, — обернулась на меня подопечная.

— Вперёд, к принцу, — велела я. — Не так шустро, я не успеваю! И как же холодно.

Марта протянула билет-приглашение стражу у ворот, он с поклоном пропустил нас, передав приглашение слуге. Тот провёл нас по мраморному полу к бальному залу и, в свою очередь, передал приглашение глашатаю.

— Кальвария Стригол! — громогласно объявил последний.

— Что? – зашипела Марта.

— Сегодня – это ты, ступай, — толкнула её в спину.

Огромный зал с высокими сводами, украшенный цветами и тысячью свечами выглядел просто роскошно. Группа музыкантов бойко исполняла на скрипках весёлую мелодию. Сказочно красиво, также как и в моём сне. В конце зала я узнала того, кто мне представился как виконт Пиррц, в алой мантии, с короной на голове. В том что это был кронпринц не осталось ни малейших сомнений. А рядом стоял король Тривосьмого. Гордый, величественный с уставшим взглядом, наполненным вселенской мудростью. Услышав слова глашатая, принц оживился и двинулся прямиком к нам с Мартой. Должно быть ожидал, что это я, которая сразу стушуется при осознании того, с кем общалась и кого посмела так неуклюже постричь. Кстати виски ему подравняли, личный парикмахер поработал ножницами лучше чем я.

— Великодушно прошу прояснить неясность, вас представили как Кальварию Стригол, — проговорил кронпринц.

— Я – Марта, — подопечная улыбнулась во всю широту души, — Кальва дала мне приглашение, иди, говорит, Марта, потанцуй с принцем.

Если бы я была видима, то провалилась сквозь землю от стыда. А потом, знать у Марты все полученные знания этикета перемешались в странного состава кашу, потому как она ухватила руку принца и смачно её поцеловала.

— Прошу меня простить, — сухо извинился кронпринц, развернулся и направился обратно.

— А танец? Я согласна, — растерялась Марта.

— Не забывай о манерах, — шепнула я подопечной и двинулась за дофином.

В толпе парящий флакончик, к счастью был не так заметен. Принц шагал быстро, ловко просачиваясь сквозь толпу придворных.

— Скажи отцу, коль спросит, я ненадолго отлучусь, — бросил он тому, в ком я узнала графа Гурда.