— Мы не дозволяли являться лицам по чужим приглашениям, где сама барышня Стригол? – в голосе кронпринца не чувствовалось раздражения, слишком он выдержан для проявления чувств, но они там явно угадывались.

— Кальва очень занята и слёзно просила мне потанцевать с вами, мой принц Виктор. Я много тренировалась, — с готовностью заверила Марта.

— Нисколько не сомневаюсь в ваших танцевальных навыков, барышня Марта, — Виктор сопроводил речь кивком головы и направился в противоположную сторону.

Нельзя терять времени, если я не хочу материализоваться и оказаться вздёрнутой на шибенице. Путь в покои я уже знала вот и направилась туда.

Перед покоями стояли стражи, хм так просто дверь не отворить – заприметят. Может их отвлечь шумом? Пока я раздумывала, проблема решилась сама собой, к покоям подошёл Арман д’Орвель, министра я узнала сразу же. дверь вельможа открыл без всяких проблем и я прошмыгнула за ним следом, пытаясь укрыть флакон с любовным зельем, прижимая его то к полу, то к стенам, то к одежде министра. В комнате никого не было. д’Орвель намерен ожидать принца? Нет. Он приблизился к столику, вынул из внутреннего кармана маленькую склянку и вылил её в кувшин с вином. Я обомлела. Что там? Тоже приворотное зелье? Пытается подсунуть принцу Виктору какую—то собственную выбранную особу? Не похоже. Внутри меня всё похолодело, а если это.

— Кто здесь? — тихо произнёс министр и завертел головой, будто учуял моё присутствие.

Я замерла, пытаясь не дышать. Д’Орвель кажется успокоился и тут я заметила, что у него отвисла кожа на лице, так, будто то была вовсе и не кожа, а… маска. министр подошёл к зеркалу, немного посмотрел на себя, потом отбросил волосы назад, ухватил за лобно—теменную часть и натянул до предела, кожа перестала быть отвисшей, внешность министра снова не вызывала никаких подозрений.

Закрыла себе рот ладонью, чтобы ненароком не вскрикнуть. Министр Арман д’Орвель – не министр Арман д’Орвель. Он тоже фея. Вспомнились его слова. А где же министр? Настоящий? Если от него осталась одна кожа. Ледяной холодок мурашек прокатился с головы до пят. Кропринц Виктор в опасности, надо предупредить его. Но так я выдам себя и проложу путь до шибеницы. Как только он узнает о моей сути, церемониться не будет, в том могу быть уверена. Надо выбираться отсюда. Но сначала…

Опрокинула кувшин с вином на пол. Одним выстрелом двух зайцев. Сейчас на звук прибегут стражи, и я смогу прошмыгнуть за дверь. Но стражи входить не торопились. Я встала на четвереньки и попыталась открыть дверь, чтоб покинуть спальные покои принца. Но она не поддавалась. Поднялась на ноги, толкнула посильнее – без толку. Заперто! Заперто… Что же делать? На лбу появилась испарина несмотря на прохладу. Всё, Кальва, конец, доигралась. Повертела в руках пузырёк с приворотом к Золушке, бросила в потухший камин. Теперь он ни к чему. Всё напрасно. Заглянуло в окно. Слишком высоко, не спастись – а убиться. Поганки с полянки, да что ж я такая глупая фея. Прав был Барихан, правы были родители, права была Марта. Я и впрямь никчёмная. Подошла к ростовому зеркалу, в которое смотрелся д’Орвель или тот, кто выдаёт себя за такового, такое же как подарок принца и увидела живот. Издала приглушённый стон. Вот и пузо. А скоро будет всё остальное.

Что я скажу в свою защиту? Чем можно вообще это оправдать. Я в покоях принца, в вине на дне кувшина, скорее всего обнаружат яд. Со мной покончат не сразу. Сперва будет дыба. Я снова приблизилась к окну. Нет, только зря покалечусь. Расскажу как есть, может принц мне поверит и отправит на шибеницу без излишних мучений? Нервно хихикнула. Снова подошла к зеркалу. Действие зелья невидимости закончилось и я, как мать родила с взъерошенными волосами стояла посреди спальных покоев будущего короля Тридевятого. Поганки с полянки, вот это поворот, снова нервно хихикнула. Но кое—что я всё же могу сделать.

— ОУС-КОР-ОУС, — произнесла я и мои взлохмаченные волосы магией уложились в аккуратную причёску. — Так-то лучше.

Послышался шум. Кто-то намеревался войти. Дабы скрыть наготу, я залезла на кровать и обернулась покрывалом.

Вошёл кронпринц. Увидев меня, он застыл на входе. На красивом аристократическом всегда сдержанном лице Виктора отобразились явственное изумление и выраженное замешательство. Он приоткрыл рот, но слов не последовало. Принц присел с краю на кровать. Потянулись минуты напряжённого молчания.

— Вы неаккуратны, барышня Стригол, так торопились запрыгнуть в кровать, что разлили ценнейшее в Бракаде вино.

— Я… — всё что смогла выдавить из горла.

Виктор внимательно на меня посмотрел.

— Это вы – вороватое пузо?

Его голос звучал обманчиво спокойно, кронпринц снова овладел своими эмоциями.

Я потупила глаза и утвердительно кивнула, чувствуя как заливаюсь краской.