— Принцессе балла нужен стиль! — вмешался Барихан. — Крась в малиновый, добавь золотые узоры, навесь ленточка!

— И табличку «Опасный груз» – для контраста, — заметила я.

Марта тем временем пыталась отмыть телегу водой из ведра. Через минуту стало ясно: телега моется хуже, чем сама Марта.

— Может, магией? — предложила она.

Я махнула рукой. Не говорить же ей что у меня всего пять заклинаний на все случаи жизни.

— Нет, дорогая, — сказала я. — Все красим своими силами.

Мы взялись за покраску. Я смешала краски – тёмно-зелёную с каплей королевского пурпурного. Телега задышала, как будто оживала. Доски расправились, колёса перестали хрустеть.

— Видишь? — сказала я. — Всё просто: и без магии, немного вкуса. И шикарный вариант на выходе.

Зеркало заметило:

— И немного безумия, но это я, пожалуй, промолчу.

— Сестра! — снова Барихан из окна. — Не забудь обшить сиденье материей! У леди не должно быть заноз в стратегических местах!

— Спасибо за заботу, — ответила я. — Мы обошьём. Только не твоей простынёй, как в прошлый раз.

Марта принесла рулон старого бархата.

— Он чуть поеденный молью, но благородный.

— Отлично. Пусть моль будет нашим гербом, — сказала я. — За стойкость и верность ткани.

Мы принялись колдовать. Я прошептала слова, и ткань послушно развернулась, подхваченная воздухом. Бархат мягко лёг на борта, обтянул сиденье, заиграл цветом. Даже зеркало одобрительно блеснуло.

— Выглядит почти прилично, — сказала я.

— Почти, — уточнило зеркало. — Если не смотреть.

Клякса всё это время философствовала у забора:

— «Украшения не делают повозку быстрее».

— Зато делают нас счастливее, — ответила я. — А это важнее скорости.

Барихан снова сунул нос в окно:

— Сестра! На козлах место осталось? Я бы сел, чтобы контролировать направление!

— Нет, брат. Если ты сядешь, лошадь уйдёт в отставку.

Мы отступили на шаг. Телега сверкала. Пусть неровно, местами с блёстками от экспериментов Марты, но сверкала.

Зеркало довольно качнулось в раме.

— Ну что ж, дамы, вы создали произведение… неоднозначного искусства. Я бы назвал его — Сельский барокко в состоянии нервного срыва.

— Замолчи, — сказала я. — Завтра отправляемся.

Марта устало опустилась на ступеньку.

— Кальва, а вдруг на балу гадюки будут смеяться?

— Пусть смеются, — ответила я. — Главное, чтобы мы приехали первыми.

— И чтобы телега не развалилась.

— Не развалится, — уверенно сказала я, и тут заднее колесо подозрительно хрустнуло.

Зеркало блеснуло злорадно:

— Ах, обожаю уверенных женщин. Они всегда дают хороший сюжет.

Дело сделано. Платье, туфельки, почти карета и почти нормальная лошадь. Да и кучер имеется, правда папаху ему придётся на время снять. Конечно, Фея-крёстная, трансформировала бы мышей в лошадей, собаку в кучера, какую-нибудь тыкву или баклажан в карету. Но зато моими стараниями было создано то, что продержится дольше полуночи.

И теперь время идти на встречу и посмотреть врагу в лицо.

Ночью всё как-то настораживало, да и опасность, исходившая из доселе скрывающихся соперников, владеющих магией, весьма напрягала. Надежда только на то, что наши ухват и скалка окажется быстрее и действеннее магии противника. Я так и напутствовала мою подопечную: бей первой, да посильнее. С нами пошёл даже верный Барихан, нарушив свою традицию и выйдя из дома. Впрочем, он уже пару раз показывался на улице. Теперь у меня гуляющий домовой.

Тихо, только лаянье собаки нарушала почти гнетущую тишину, отчего легче, в общем-то не становилось. Темноград спал. Разумеется, кроме нас двоих, брехливого пса и тех, что таятся за деревьями и кидаются в окна камнями.

— Думать эльф? — поинтересовался суседко моим мнением по поводу соперника.

— Не думаю, что один из эльфов, — призналась я. — Стражи сказали, что повязали последнего.

— Смотреть, — суседко указал вперёд, — Лобное место, три берёзы.

— Рассредоточитесь. Вы подходите к нему сзади, а я отвлеку внимание на себя.

— А где тут сзади? — прошептала Марта, уже замахиваясь правой рукой со скалкой и нацелив ухват в левой руке на невидимого врага.

— Настоящая воительница! — восхитилась я, — следуй за Бариханом.

— За моя, — кивнул суседко, отводя подопечную в сторону.

Я осталась одна. Может мышей призвать? Не, вряд ли поможет. Моё воображение ветви деревьев при свете луны рисовало лапами чудовищ, а стоны ветра стали казаться зловещими гортанными звуками, издаваемыми чудовищами из лесной чащи. Но я не из робкого десятка, да и выхода особого нет.