Показалось, что при этих словах лицо виконта и без того не лишённая аристократической бледности сделалось ещё белее.

— Магия – истинное зло этого мира, — произнёс он с чувством. — Колдунам не место в Бракаде, вскоре принц очистит эту страну от скверны, разъедающей сердца и жизни.

Почувствовала, как вспыхнули мои щёки.

— И вы, господин виконт, придерживаетесь той же позиции, что и принц Виктор?

— Всецело её разделяю и поддерживаю. Заверяю вас, барышня, магия – зло, никак иначе, — с жаром заверил Пиррц.

— Но есть же и добрая магия фей, ведь не даром выстроена в Магикграде Академия для изучения искусств, там обучают волшебству. Адепты постигают таинства, узнают как успокоить норовистого коня, как за час вырастить цветущий сад с розами, как…

— Как отравить яблоко да так, чтобы никто не обнаружил яда, пока он не остановит сердце того, кому предназначен, — оборвал меня виконт. — Каждое заклинание, барышня Стригол, даже самое на первый взгляд безобидное имеет две стороны, и дабы оградить поданных от этой второй неприглядной стороны, принц и радеет. Во благо.

— Даже зачарование метлы считаете неприглядной стороной? — округлила я глаза.

— Зачарованная метла в доме, где лежит хворый, вместе с мусором выметает его самого, приводя к скорой кончине. Вы должны были слышать о подобном, раз проявляете интерес к такого рода вещам.

— Увы, я никак не могу согласится с вашими доводами, чары накладываются не во вред, а чтоб облегчить бремя жизни.

Мы стояли один напротив другого, поглощённые спором. Принц Виктор, инквизитор Теобальт, виконт Пиррц, да что все они так взъелись против магии?

Аристократ на мгновение замолчал, расстегнул три верхние пуговицы своего богато украшенного камзола и оттянув ворот продемонстрировал старый, но глубокий шрам на идеально гладкой коже.

— Это след зачарованного стилета, направленного вырезать сердце мальчишки, дабы у его отца не осталось наследников. Колдунью схватили, она более не портит воздух ядовитыми парами своего дыхания. Но урок зарубцевался в моей памяти вместе со шрамом. Магия – зло, барышня Кальвария, даже не пытайтесь переубедить меня в обратном.

Виконт оправил одежду и застегнул пуговицы.

— Мне так жаль, — выдохнула я.

— Ну что вы, милая барышня, вы тут ни причём, это сделала злая женщина и мерзкая магия.

В это мгновение мне отчего-то сильно-сильно захотелось, чтобы виконт никогда и ни при каких обстоятельствах не узнал, что я фея. И это желание не было связано со страхом взойти на шибеницу.

Мы молча стояли друг напротив друга, не ощущая при этом никакой неловкости, и неизвестно сколько бы ещё так простояли, если б к нам прытко не подскочил уже знакомый мне компаньон виконта, снова в неприглядном виде с взъерошенной гривой на голове, что прибавляло ему схожести с дикобразом.

— Сбился с ног в поисках вашего… — компаньон запнулся и уставился на меня немигающим взглядом.

— Друг мой, право же, извольте соблюдать манеры при барышне, — немного устало произнёс виконт Пиррц, должно быть компаньон его малость утомлял.

— Приветствую, барышня, покорно прошу извинить моё непочтение, но дело не терпит отлагательств, — скороговоркой проговорил забавный компаньон и повернулся к Пиррцу, — ваш батюшка требует немедля явится пред ца… пред его очи.

Виконт подошёл к компаньону и приобняв за плечо повернул его в обратную сторону.

— Окажи любезность, друг мой, поищи меня ещё в лесу часа два, а к отцу я непременно явлюсь, но только после того как ты отыщешь меня и доложишь его светлейшую волю.

— Но… — запротестовал было компаньон.

— Конечно ступайте, господин Пиррц, батюшку негоже заставлять ждать понапрасну, — встряла я, кожей ощущая нарастающую неловкость.

— Желаете поскорее избавить себя от тяготы моего общества? — повернулся ко мне виконт.

— Ну что вы, напротив, ваше общество мне дико приятно, любезный господин Пиррц, — поспешила я заверить, но как-то у меня это получилось чересчур уж эмоционально.

Губы виконта тронула лёгкая улыбка. Он взял из моих рук корзину и направился к полыни.

— Тогда извольте помочь вам, милая барышня.

Аристократ опустился на колено и принялся сбирать в корзину источающее горький аромат растение.

— Так ведь это полынь? – ещё сильнее округлил глаза компаньон.

— В травах ты по-видимому разбираешься, тебе б ещё манерам обучиться, — отозвался виконт, не поворачивая головы.

Я присела рядом и тоже принялась срывать стебли полыни.

— Так вы держите цирюльню в Темнограде, барышня Стригол? — уточнил виконт.

— Всё верно, — кивнула я.

— И много ли берёте, извольте поинтересоваться?

— Три медяка, — произнесла я, инстинктивно отдёрнув руку, когда наши пальца случайно соприкоснулись.