— Конечно, конечно, дорогая, от меня ни никто и ничего не услышит, можешь всецело доверять.

Итак, дело сделано, камень раздора брошен. Моё чувство справедливости на время примолкло.

Возвратилась в избу весьма довольная.

— ОФЭС-ГОЛ-ОФЭС! — с порога произнесла призывное заклинание.

Нужна мышиная шерсть.

— Снова грызун набежать, — невесело констатировал Барихан.

— Ты купила мне туфли? — свесилась с печки Марта.

— Нет, — мотнула головой. — Медяков свободных нет.

— А веер? На него меньше медяков надобно.

Это да, меньше, смышлёная всё же подопечная моя.

— Верно, но его тоже не купила, — призналась я.

Мордашка девахи погрустнела и скрылась за печкой.

— Марта! Ты баклуши не бей, тебе этикет и танцы изучать надо. Барихан! Давай, вставай сюда.

Домовой бурча под нос ругательства всё же стал посередине. Марта нехотя сползла с печи и встала напротив.

— Итак пять шагов, раз, два, три, четыре пять. Теперь в другую сторону: раз, два, три четыре пять, — указывала я, готовя ножницы, чтобы срезать клочок шерсти с мышек.

Танцевали домовой и Марта молча, напряжённо. И только мой голос и топот их ног прорезали покров тишины. Хм, а стало выходить гораздо лучше, далеко конечно от совершенства, но думаю у нас всё получится. Мыши набежали через уже ожидаемый лаг времени. Ожидаемый для меня, Барихана, но не для подопечной.

Визжала Марта громко, протяжно и долго. Не думала, что она боится мелких грызунов. Что ж теперь буду иметь в виду, ежели понадобится её усмирить. Срезала немного шёрстки, которую потом сама же и поглощу вместе с прочими ингредиентами зелья невидимости. Кстати о прочих ингредиентах. Васильки вроде есть. Но… чего же мне не хватает? Ах, да, земляники и лопуха на приворотное зелье. Схожу в лес. Может снова увижу этого интересного виконта. Нет, я конечно иду в лес не за этим, а за земляникой. Конечно, за земляникой.

Вздохнула о себе, взяла корзинку и пошла к двери.

— Смотрите не поубивайте друг друга пока меня не будет, да и потом без рукоприкладства попрошу, — бросила я перед тем как выйти из дома.

— Эй, фей, погодить, — высунул голову в дверной проём суседко, — так иметься же ингредиенты.

— Моё зелье невидимости вчера само собой упало и растеклось, — напомнила я. — Придётся ингредиентов ещё набрать. Да и землянику Марта умяла.

На этот раз зайти в лес мне не повезло, в смысле без ненужного сопровождения не повезло. Нежданчик всё же увязался, караулил небось.

— Барышня, снова в лес без меня никак собралась? — укоризненно спросил он.

— Я, милейший, твоей супруги побаиваюсь, — ответила я и ускорила шаг, в надежде, что он одумается и отстанет.

Не вышло.

— Так кто ж Гордану не побаиваться? Но жён бояться – в лес не ходить.

Вопреки увещеваниям лесника о том, что я направилась туда, куда он мне идти не советовал, продвигалась я прямиком к месту встречи с аристократом-художником.

Он снова сидел на своём месте, на этот раз в синем сюрко, расшитым серебряной нитью, тоже весьма дорогостоящем, сердце отчего-то ёкнуло, вернее не отчего-то, а оттого, что благодаря Нежданчику я буду перед ним выглядеть не особо приглядно.

— А это ещё кто расселся? — воскликнул лесник, в его голосе прозвучали нотки изумления и невесть откуда взявшееся негодования.

Виконт привстал, обернулся, ручаюсь, что моя персона в обществе лесника вызвала у него по крайней мере удивление, но на его лице не отразилось ни малейшей эмоции, вот это понимаю, высокородная выдержка.

— Виконт Пиррц к вашим услугам, — представился аристократ.

— Неждан буду, лесник, — в свою очередь ответил мой спутник, — а это, — он указал на меня и не к месту расцвёл странноватой улыбкой, — Кальва, стригольница.

Кальва? Так я леснику вроде бы ему не представлялась. Я было открыла рот, чтобы сообщить о том, что с виконтом мы уже встречались, как аристократ меня опередил.

— Имею честь познакомится сударь и сударыня.

Я всмотрелась в лицо – снова ни единой эмоции.

— Вы не из Темнограда, глаз у меня намётанный, кафтанчик-то поди медяков в десять обошёлся, — заключил лесник, в котором неожиданно проснулись задатки сыщика.

Я с ухмылкой посмотрела на Нежданчика. Кафтанчик, как он выразился, виконта навряд ли можно заполучить за десять медяков, скорее за десять серебряников.

— Верно, милсдарь, я здесь проездом, наслаждаюсь прелестями первозданной природной красоты, очарованием леса и тех, кто в нём.

Лесник недоверчиво огляделся вокруг, по-видимому никаких особых прелестей и тем более очарования он не наблюдал.