— Маша, я тоже крайне амбициозный человек и у меня тоже есть большие планы на жизнь. Я не стал бы тем, кем стал, если бы бегал за юбками своих сотрудниц. Я не собираюсь использовать служебное положение, чтобы выпросить у тебя свидание. Будем считать тот инцидент исчерпанным и вопрос закрытым, если ты не возражаешь.

Все четко и по полочкам, как я и люблю.

— Могу я приступить к своим обязанностям… сейчас?

Гарик посмеивается и говорит, что для начала мне покажут рабочее место и проведут инструктажи, а завтра в восемь тридцать я должна приступить к выполнению своих обязанностей.

Сказать, что я довольна — значит, не сказать ничего!

Я освобождаюсь часам к четырем: сначала долго прохожу все инструктажи, потом два часа тестирования, потом знакомлюсь с коллективом и привыкаю к новому месту. В «ТриЛимб» у меня был свой кабинет и помощница, но в «ОлМакс» помощницей директора по персоналу буду я, так что и кабинет у меня соответствующий — смежный с ее, небольшой и не очень уютный. Зато в плюсе — огромное окно почти во всю стену, из которого просто потрясающий вид на город с тридцатого этажа бизнес-центра. Ради этого можно терпеть абсолютно все, а для уюта приволоку из дома пару картин и ящик с фиалками.

Когда выхожу из офиса, первым делом строчу Диме длинное сообщение о том, что место мое, что все хорошо — и я довольна. Не упоминаю о нашем с Гриком некотором «заочном» знакомстве, потому что теперь это все равно не имеет значения.

ДИМА: Поздравляю!

ДИМА: Встреча в силе? С меня ресторан.

Вообще-то меня бы устроил и обычный вечер дома перед теликом и с двумя ведерками мороженного, но нельзя же вот так сразу убивать в мужчине порыв к прекрасному?

ВАНИЛЬ: Может, в «Людвиг»? Там отличная итальянская кухня.

ДИМА: Идет. Буду там к семи, годится?

Я отправляю стикер-поцелуй, завожу двигатель и уже собираюсь выехать с парковки, когда мой телефон включается звуком входящего звонка.

От Ленки — на экране ее имя.

Удивительно, как все меняется, стоит человеку хоть бы раз сделать тебе какую-то гадость. Сначала вы близкие друзья, не разлей вода и свои в доску, а потом тихо желаете друг другу сдохнуть от упавшего на голову кирпича. Хотя в моем случае у Ленки точно нет повода желать мне смерти.

Сначала даже хочу сбросить звонок, но потом вспоминаю свой недавний разговор с Димой и о данном себе же обещании не вести себя, как истеричка. Рано или поздно нам с Ленкой все равно пришлось бы поговорить, и даже к лучшему, что разговор случится по ее инициативе — я бы лучше проглотила пачку ржавых гвоздей, чем после ее тотального игнора набрала бы ее первой.

Мысленно сосчитав до трех, нажимаю на кнопку «Ответить», перевожу разговор на громкую связь и бросаю телефон на соседнее сиденье. Времени болтать просто так у меня нет — еще нужно в магазин за продуктами и заехать оплатить коммунальные услуги.

Я мысленно громко стону, понимая мемы, на которых шутят о том, что лучше бы в школе учили как заполнять платежки и читать мелкий шрифт в договорах, а не синусам, косинусам и делению инфузории-туфельки.

— Маш?

У Ленки растерянный голос, как будто уже успела нареветься. Не удивлюсь, если за неделю уже снова успела сойтись и разойтись со своим мужиком. И как только люди не сходят с ума в таких отношениях?

— Я за рулем, — говорю спокойно и без приветствия. — Что-то хотела?

— Наверное… нам нужно поговорить. — Она как будто не уверена, стоит ли, но на всякий случай позвонила, понадеявшись на какую-то другую реакцию.

— Говори, я слушаю.

Вздыхает и сопит в трубку, тянет время.

Так уже было и не раз, когда она, одолжив у меня какую-то дорогую вещь, туфли или сумку, возвращала ее или испорченной, или безобразно испачканной. Ума не приложу, почему все время смотрела на это сквозь пальцы? Почему думала, что именно в этом выражается дружба — прощать, понимать и не жадничать, если у подруги свидание как раз в тот день, когда ты купила отличные модные туфли.

— Извини, что не позвонила сразу. Я боялась, что ты будешь очень злиться. Что ты будешь очень сильно злиться.

— Какая проницательность, — не могу сдержать иронию. — Позвонила, потому что решила, что я перезлилась или ты перестала бояться?

— Маш, я правда не знала, что так все получится!

— Ты подписывала все инструктажи, я лично тебе раз десять говорила, что из офиса ничего нельзя выносить, ни одну бумажку, а тем более — распечатывать документы. Так что не говори мне, что ты чего-то не знала, и тогда я, возможно, не скажу тебе много «ласковых» слов.

— Я просто хотела подготовить графики к отчетному собранию! — Ленка уже совсем открыто ревет, и как бы жестко я не была настроена по отношению к ней, все равно неприятно царапает внутри. — Ты дала мне пару дней на все, что еще мне оставалось делать?

Пару дней?!