— Да, я знаю об этой проблеме, — делюсь я. — Как раз сегодня у нас последний прием с Лешкой. Дело в том, что сдать все анализы этот шалопай просто так не давался в бесплатной поликлинике. А тут по совету семейного врача Грецких мы прошли полное обследование.

Она качает головой:

— Лишь бы малыш был здоров!

И я полностью с ней согласна.

Как только няня уходит, я сажаю Лешку на пол, пишу сообщение водителю, что через час мы хотим выехать в клинику. Вижу, что за окном ходит охранник. Пожимаю плечами и раскрываю записку от Алексея – старшего.

«Выехал в офис. Днем лечу в Рим на три дня. Дела».

Хмыкаю.

Все это было бы похоже на игру в семью, вот только Алексей вчера точно сказал, что не заинтересован во мне как в женщине и нуждается только в том, чтобы Лешка действительно был его сыном. Ему нужно подтверждение.

Обидно. Досадно. Неприятно.

Но…

Мне ничего не остается, как собрать сына и поехать в клинику. Здоровье малыша для меня важнее всех этих рассуждений о правильности и неправильности. Грецких предложил – я воспользовалась. Все.

* * *

— Вы подумайте и решите, — врач посмотрела широко открытыми глазами, в которых плескалось понимание моей боли и шока. — Операцию на сердце лучше делать, когда ребенок маленький. Поймите: сейчас Леше год, его вес в норме. Тем более, что сама операция не очень сложная: отверстие на сердечной желудочковой перегородке закроется при помощи окклюдера. Устройство перекроет кровоток и все будет в порядке. И период восстановления длится недолго – всего до пяти дней, уже за это время в легочной системе ребенка нормализуется обращение крови.

— А без… — я вздохнула и прижала к себе ближе вырывающегося ребенка, которому показалось скучно просто так сидеть на коленях мамы.

Но врач протянула игрушечные часы Леше, чтобы отвлечь, и покачала головой.

— Моя рекомендация такова: чем быстрее вы пройдете операцию, тем лучше для вас. Такие операции мы проводим обычно с года до двух с половиной лет, потому что именно в этом возрасте в 90 процентах случаев достигается положительный эффект. Малыши растут очень быстро, у них увеличивается вес, они становятся активнее. Вы сразу увидите результат: исчезнет слабость, затрудненность дыхания, частая утомляемость. Придут в норму гемодинамические, симптоматические показатели, установится постоянное артериальное давление. Поймите: ребенок сейчас крепкий, он очень легко перенесет вмешательство. И очень быстро – оглянуться не успеете! – как забудет этот период.

Я прижала Лешку сильнее к груди и поцеловала его в темечко.

— Хорошо, что вы попали к нам, — даже сквозь марлевую повязку я чувствовала, как сердобольно улыбается врач. — В районной поликлинике вас бы тоже направили на операцию, но явно позже.

— Да, мы никак не могли сдать все анализы…

— Такое бывает, — она покачала головой. — В этом нет ничего страшного. Но я считаю, да и все специалисты со мной согласятся, что лучше сделать операцию на сердце раньше, чем позже. — Подумайте об этом.

Я понимала, что думать и раздумывать, тянуть время было бы бессмысленно и зря. Уже не один час специалист клиники Грецких объясняла мне необходимость в проведении операции, получив результаты всех анализов и УЗИ.

— Вы можете сделать ее у нас в клинике, для этого есть все возможности, а можете – в своем городе. Направления, всех данных в этой папке будет достаточно. Только имейте в виду, что результаты анализов действительны в течении четырнадцати дней.

— Спасибо, — я тихо поблагодарила за консультацию врача, подхватила цветную папку внушительного размера – карточку Алексея, которую ему тут завели, и, взяв ребенка за ручку, осторожно вышла из кабинета.

Казалось, что ноги подкашиваются и зрение стало намного хуже – все от слез страха, которые предательски подобрались ближе. На скамейке возле кабинета я опустила голову и спрятала лицо в ладонях.

Быть родителем – это самая ответственная и самая прекрасная миссия на земле, это я знала точно. Нет тяжелее ноши – быть матерью, потому что каждый день приходится принимать решения не только за себя, но и за другую жизнь, вверенную вселенной. Забыв о себе, своем благополучии, целях и стремлениях, в первый год жизни ребенка я полностью растворилась в нем. Нет, я нисколько не жалела об этом, потому что понимала – мой Лешик будет маленьким совсем недолгое время, и мне нужно наслаждаться этим прекрасным периодом, пока я еще могу прижимать к себе его теплое, податливое тело, слышать стук его маленького воробьиного сердечка, потому что он рос действительно очень быстро.