Я содрогнулась испуганно и поспешила тогда покинуть коридор и больше не показываться ему на глаза, но Лиза сама его пригласила сюда и теперь мне приходилось держать лицо.

Но вот теперь…минуты шли, Жук становился все краснее и все развязнее. Он раскинулся на стуле и поглядывал на меня повлажневшими, масляными глазами. Я ежилась и страдала – мне хотелось скорее прекратить все это, уйти домой, в свою собственную квартиру, где, правда, еще ничего не было, но зато там я могла побыть одна.

— Что, Тась, потом к тебе? — развязно подмигнул Жук.

Я содрогнулась.

— Пойду в туалет схожу.

Он дернулся было за мной, но Ангелинка его остановила, сказав что-то на ушко, и он остался. Я была неимоверно благодарна такой отсрочке.

Прошла мимо танцующих под веселую музыку людей, позавидовав их легкости и раскованности, счастью того, что они могли быть сами собой, не думая каждый раз над своими жестами и поведением, чтобы не привлечь лишнего внимания.

В туалетной комнате, омыв лицо, я посмотрела на себя в зеркало. В честь праздника накрутила свои длинные темно-каштановые волосы на крупные бигуди, и они спадали волной на спину, рассыпались по плечам.

Волосы всегда были моим главным украшением, и сегодня они скрывали простенькое платье, и смотрелись так, как я и хотела. Косметикой я практически не пользовалась, только немного тронула ресницы тушью, чтобы они стали выразительнее и загадочнее.

И, как оказалось, зря – Жук, скорее всего, подумал, что это служит ему сигналом для того, чтобы…

Ох, знал бы он, насколько мне противно его липкое, злое, взрослое внимание!

Я со злостью вытерла влажные руки бумажным полотенцем и вышла к зоне ресторана. Надо было что-то делать, сворачивать эту комедию и срочно бежать, каким-то образом обманув Игоря, к себе домой и больше никогда, ни под каким предлогом с ним не сталкиваться.

Но то, что творилось в этот момент в ресторане, повергло меня в шок.

— Подойди ко мне, тварь! — кричал он кому-то, размахивая руками. Белая футболка и белые полосы на спортивных штанах светились в темноте, как сигнальные огни.

Мимо меня пробежали Ангелина и Лиза. Девушки даже не поняли, что это была я – просто обогнули, пряча лица сумочками и скрылись за дверью выхода из клуба.

Я сделала шаг по направлению к ним, и вдруг поняла, что кто-то держит меня за руку. Сглотнув вязкий ком, оглянулась на того, кто стоял сзади и едва не застонала от страха: огромный шкафоподобный охранник крепко держал меня за руку и не давал сделать ни шагу вперед, ни шагу назад.

— А вот и хозяйка стола нашлась! Рассчитывайся давай, — он подтолкнул меня в спину, и я едва устояла на своих невысоких каблуках от силы его недовольного толчка.

— Но я.. — попыталась глазами отыскать Жука, Федю, оставшихся ребят, и тут мне стало плохо. Я поняла, что подмогу ждать бесполезно. В клуб быстрым шагом вошли два полицейских в форме, и, не долго разбираясь, резко выхватили дубинки и приложили их к спинам буянивших Игоря и Феди.

Я тут же поняла, что случилось: как всегда, Жуку не понравился косой чужой взгляд, и он решил отыграться, показав, кто главный здесь. Девчонки, сразу почуяв, что пахнет жареным, тут же испарились.

Зато появилась полиция, которая не станет терпеть такого безобразия. Так и вышло – в мгновение ока два полицейских справилась с буянившими парнями и вывели их из зала.

— Не меньше десяти суток, — удовлетворенно заметил охранник позади меня, и я зажмурилась, да так сильно, что сквозь ресницы просочилось несколько слез. Ну почему у меня все получается не так, как у людей? Вот и сейчас…

Охранник провел меня между танцующих, мимо столиков, за которыми сидели заинтересовавшиеся неожиданной дракой посетители, мимо разоренного столика, за которым мы только сидели и отмечали мой праздник.

Бутылки валялись в беспорядке, содержимое заливало салаты, горячее, не тронутые нами сломанные десерты безжизненно алели среди всего этого бедлама.

Я закусила щеку с внутренней стороны.

К нам подошла официантка, что только что обслуживала нас, и девушка в костюме – видимо, администратор зала.

— Ну что, ущерб оказался значительным, — сказала девушка в костюме. — Мы уже посчитали ваши заказы, и к ним приплюсовали разбитую посуду. Кроме того, ваш друг выхватил и выбросил на пол, разбив, бутылку дорогого коньяка с соседнего столика. Общая сумма составляет пятьдесят тысяч.

— Рублей? — мое сердце екнуло. Эта сумма была как минимум в десять раз выше той, то пряталась в моем кошельке.

— Рублей, — кивнули они все вместе.

— Но у меня… нет таких денег… — выдохнула я. Выдохнула и почувствовала такое унижение, такой жгучий стыд, какого давно испытывала.

Охранник, администратор, официант, и все, кто сидел за столиками рядом, смотрели на меня с усмешкой, ухмылкой, чувством невыразимого превосходства…на которое, наверное, прямо сейчас они имели право.