Она утерла нос, который тут же покраснел.

— Вернее, причем, конечно. Но я не с ним. Вернее, я никогда не была с ним. Игорь всегда ходил около, намекал на что-то, а в тот день, когда мы должны были улететь вместе с тобой, пришел и со злостью пообещал, что вернется. Тогда много чего произошло. Лиза сказала, что ты женат, от тебя пришло сообщение, в котором ты просишь меня не звонить. И Жук…он пришел в тот день с явными намерениями, и больше не собирался ждать. А я… я испугалась тогда очень и очень сильно. У меня уже была собрана сумка, я схватила ее, поехала к тебе в гостиницу, но тебя там уже не было. Возвращаться домой было страшно – Жук мог взломать замки, и потому я отправилась в детский дом.

От этой новости во мне все будто перевернулось.

— В детдом - к Ольге Петровне. Я ведь оттуда… Директор всегда была добра ко мне, она помогла с квартирой, работой, выгораживала от Игоря, будто понимала его сущность, боялась за меня. И та ночь меня спасла. Наутро его посадили за мелкое хулиганство, а после, практически сразу, - упрятали довольно надолго, и ходили слухи, что за убийство.

Я невесело хмыкнул. Не за убийство. За драку. За то, что хотел убить меня, оставить инвалидом.

— Надо же, как все сложилось, Леша, — выговорившись, она, кажется, немного успокоилась. Казалось, что буря на дне глаз немного улеглась, даже пальцы стали теплее на несколько градусов, чем раньше.

— Ты искала меня? — слова давались с трудом.

— Конечно, — она покачала головой и волосы рассыпались, выбившись из небрежно собранного конского хвоста. — Неужели ты усомнился в моих чувствах тогда? Первая любовь, привязанность…Ты за несколько дней ты стал для меня всем. Я была уверена, что ты изменишь мою жизнь… Хотя, так и получилось…

Я сделал движение вперед, будто хочу ее обнять, укрыть от всех горестей мира, но она отстранилась.

— Не надо, Леша, не нужно…

Тася даже руку выпростала из-под моей ладони.

— Столько воды утекло, столько всего изменилось между нами. Мы теперь другие люди.

Я смотрел на ее лицо, которое она старательно скрывала за волосами, боясь выглядеть некрасивой, замученной, и от этого движения в моем уставшем сердце начали твориться странные вещи. Нежность накатывала волнами, мне хотелось вобрать всю ее в себя, чтобы сохранить так долго, как это могло получиться.

Все во мне начинает закипать – давно забытое ощущение, но с ней, рядом с этой девушкой оно снова и снова дает о себе знать.

Мне нужно привязать ее взгляд к себе, поймать его в лассо, и за конец веревки привязать к себе. Хочется прикасаться к ней, поцеловать пальцы рук, щеки, губы…Мне становится жизненно необходимым быть настолько рядом, настолько близко, насколько это возможно.

Между нами столько всего наверчено, столько времени прошло, столько сделано, столько сказано, но еще больше не сделано и не сказано.

Все эти страшные ошибки, жуткие недомолвки и препоны, которые устроили для нас другие, чужие люди, буквально поломали наши жизни раз и навсегда.

Вернее… не навсегда…

Теперь-то я понимаю, что не навсегда!

Я чувствую, что сидеть в такой близости от нее – невыносимо, страшно, тяжело. Тело реагирует так сильно и быстро, что кажется, будто стаканчик с противным кофе в руках закипит от огня, который начинает искриться между пальцами.

Отставляю пойло на пол и протягиваю руку. Костяшками пальцев глажу ее щеки, развожу соленые теплые ручейки, которые продолжают течь из глаз, чувствую, как пульсирует ее сердце в унисон с моим.

Она поднимает на меня свои невозможно большие глаза, в которых плещется тоска пополам с надеждой, и весь мир останавливается.

— Леш… — шепчут ее губы.

— Тссс, — провожу большим пальцем по ее мягким губам, наслаждаясь их теплом и податливостью. — Тссс, — призываю к молчанию, а сам не могу насытиться этим ее подвисшим на мне видом.

Дурею от мысли, что все…

Все…

— Орехова! — вдруг кто-то вонзается в этот наш мир на двоих. Поворачиваюсь на голос и вижу лечащего врача Лешика. — Вы что здесь делаете? Ребенок в реанимации, а вас я отправил домой. Тут –то вы зачем остались?

Тася сразу подрывается с места и буквально летит к нему, от чего мужчина даже вынужден руки вперед выставить, боясь, видимо, что она его зашибет.

— Как он? Скажите, как он себя чувствует? — ее голос дрожит, она вся сразу становится будто бы меньше ростом, горбится, и словно ей хочется упасть к нему в ноги, только бы услышать хорошие вести.

И в этот момент доктор…

…отводит взгляд.

Всего на минутку, но я достаточно времени провел в клиниках. Это выражение лица я знаю очень хорошо.

Все…