А я же стояла словно облитая помоями нищенка посреди царского сверкающего зала и ощущала себя мелкой мушкой, которую прихлопнуть мешает чувство брезгливости.

— Нет денег? Вызываем полицию! — злорадно сказала администратор.

— Ну и столик подобрался. Зэки да проститутки, — поджала губы официант, которая еще несколько минут назад улыбалась, принося заказы.

— Я не… — хотела промолвить, но осеклась. Да, не время и не место говорить о таких вещах.

Охранник вдруг снова схватил меня за руку, будто подумал, что, услышав о полиции, я смогу сбежать, пробиться сквозь заслон из танцующих тел и испариться, скрыться в неизвестном направлении.

Я дернулась – было уже не столько неприятно, сколько больно. Ему явно было приятно причинять боль девушке, которая так сильно уступала ему в комплекции.

— Что, неприятно? — прошептал он мне на ухо и я зажмурилась от отвращения, вжав голову в плечи.

— Не трогайте девушку! — вдруг услышала я. Сначала даже не поверила, что эти слова относятся ко мне. — Не трогайте, я все оплачу. Не думаю, что чек там настолько большой, что можно позволять себе издеваться над ней.

Мы все вместе глянули назад и я даже зажмурилась. В свете ярких софитов стоял сильный, представительный мужчина в белой футболке – поло с приподнятым воротником, модных чуть рваных джинсах, обтягивающих сильные, накачанные бедра.

Засунув руки в задние карманы брюк, он принял позу, которая явно говорила о том, что он привык быть хозяином положения, каким бы пропащим это положение ни было.

Настоящий рыцарь на белом коне.

Настроение администратора сразу изменилось и она приосанилась. Охранник тут же отпустил мою руку из захвата своей огромной ручищи. Официантка скривилась. Кажется, ей доставляло удовольствие то, что я чувствую, подвергаюсь таким сильным унижениям.

— Сумма довольно большая, но если вы готовы… — обольстительно сказала девушка в костюме.

Без слов он достал свой сотовый телефон, активировал. Свет от монитора телефона осветил его лицо, и я замерла, зачарованная. Тугая шея в вырезе футболки, сильный, волевой подбородок, ямочки на щеках, упругие, чувственные губы, темные глаза под длинными ресницами, которые, казалось, проникают прямо в душу.

Официантка подошла к нему ближе и стало понятно, какой он большой и статный: девушка, хоть и была высокой, даже не доставала ему до плеча. Я на каблуках, наверное, была бы ему по пояс. При этом эта крупность, тучность не выглядела злой, тяжелой, ему такое строение тела необыкновенно шло, он казался скульптурой греческого бога, по странному стечению обстоятельств облаченный в современную и дорогую одежду и оказавшийся в клубе.

Он приложил телефон к детектору в ее руках, ввел пароль, а мы все также стояли и смотрели на него, удивленные и оглушённые переменой дела. Мне же казалось, что это сон – таким ненастоящим, удивительным казалось все происходящее. Только что все было так плохо, что, казалось, хуже не придумаешь, и вдруг такой неожиданный поворот событий.

— Пойдем, — удостоверившись, что оплата прошла, он уверенно и просто взял меня за руку. Даже не сомневаясь, что я пойду с ним, не спрашивая, не реагируя на косые взгляды персонала и гостей заведения. Вот так просто – будто это было само собой разумеющимся.

В этот момент мое сердце забилось быстрее – как только мужчина приблизился, меня обдало невероятным, самым вкусным запахом, какой я только чувствовала – ароматы дерева, хвои, моря, свободы и предвкушения опутали меня, опьянили лучше любого шампанского.

Конечно же, в первые секунды я растерялась и пошла за ним. Мы прошли мимо столиков, мимо танцующих, вышли на прохладную улицу. Он легко и просто лавировал между людьми, не отвлекаясь, не задевая никого.

Как только оказались на улице, сразу повернулся и, кивнув собственным мыслям, снова улыбнулся, от чего на щеках заиграли соблазнительные ямочки:

— Ну, как тебя зовут, Белоснежка?

Я даже растерялась от его улыбки – открытой, щедрой. Сейчас, когда возле нас никого не было и никто не давил своим весом, взглядом, я разглядела его получше и поняла самое главное про этого мужчину.

Он был совершенно не отсюда. Он был явно не из нашего маленького города, не из моего мира. Все в нем было чересчур: слишком широкая улыбка, слишком открытый и при этом мудрый и умный, проницательный взгляд, чересчур резкая реакция на все. Резкая, хоть и правильная, наверное.

— Да я не Белоснежка совсем, — засмущалась, стараясь не смотреть на него во все глаза, чтобы не выдать своих потаенных мыслей.

Он рассмеялся тихо, мило, от чего по моей спине и рукам пробежали мурашки и волоски на руках встали дыбом, настолько пробирающим, будоражащим оказался его грудной смешок.

— Эй, Таська! – вдруг услышала я окрик в спину и сжалась от дурного предчувствия.