Не успеваю ничего понять, как меня щедро окатывает брызгами святой воды. Ощущение, будто попал под ливень.

Стою, ошарашенно замерев и молча глядя на священника. Он тоже не торопится говорить и выжидательно смотрит на меня.

– Я что, по-вашему, зашкварчать должен? – сердито хмурюсь, снимая очки и вытирая ладонью лицо.

– Судя по тому, как ты себя в храме ведешь, должен. – усмехается батюшка, разворачивается и уходит. – Тебе на пользу. В следующий раз будешь поскромнее.

– Следующего раза не будет, – цежу сквозь зубы и ухожу.

Сжав кулаки, быстро выхожу из церкви, потом за ворота. Прикуриваю.

– А можно было всего лишь проявить уважение и не шуметь, – слышу сзади недовольный голос Жанны. Оборачиваюсь.

– Можно было просто попросить выйти.

– У отца Анатолия свои методы воспитания. Я тебя предупреждала, чтобы ты вел себя потише.

– Ладно, фиг с этим. – отмахиваюсь. – Поехали есть.

– Мне кажется, я одета немного не подобающе. – снова заводит старую песню о главном Злобина.

– В самый раз ты одета, – хмурюсь. – Садись в машину.

Едем молча. Я все еще киплю из-за выходки священника. Настроение не то, чтобы испорчено, просто мне нужно время, чтобы остыть.

Заворачиваю и заезжаю в коттеджный поселок. Открываю окно и выглядываю к подошедшему охраннику.

– Номер десять.

Он молча кивает и протягивает мне ключ.

– Где мы? – озирается Жанна.

– В одном классном месте, – отвечаю уклончиво.

Шлагбаум открывается и я еду вперед по дороге. Наш дом находится в конце, у самого леса. Торможу перед воротами с цифрой десять.

– Дэн, мы так не договаривались! – возмущается Злобина, глядя на небольшой коттедж. – Я согласилась просто пообедать с тобой.

– Да? А я думал, что мы перешли с тобой на новый уровень отношений. – щурюсь, ехидно улыбаясь. – Раз уж я даже вместо мужа с тобой на кладбище съездил, могу и в постели его заменить.

– Не надейся даже! – Жанна выходит из машины, хлопнув дверью, и быстро направляется по дороге в обратную сторону. Морщусь. Мой бедный Ягуар.

Выхожу следом. Догоняю Злобушку, ловлю ее и разворачиваю к себе.

– Пусти! – брыкается она.

– Да успокойся, психушка! – улыбаюсь, глядя в ее сердитое лицо. – Я пошутил. Ты же сама сказала, что не одета для ресторана. Я снял домик. Пожарим шашлык. Поедим. Поболтаем. Ты же любишь природу? Погода волшебная. Обещаю, что не буду приставать.

Жанна замирает в моих руках и молча смотрит мне в глаза. Вижу в ее взгляде смесь недоверия и сомнения.

И не зря, потому что я дал обещание, которое даже и не собираюсь сдерживать.

– Ладно. Но только потому, что я тебе обещала. – отстраняюсь от Доманского. – Пошли.

Не знаю, что меня дернуло согласиться сегодня с ним встретиться – шалящие гормоны или осознание, что он не отстанет, но я уже много раз пожалела о содеянном. Хотя, на удивление, он ведет себя достаточно сносно. Не считая церкви, конечно.

И все же, я жалею, что согласилась. Если быть честной перед собой, то за годы разлуки обаяния и напора Дэн не растерял.

Наоборот, заматерел, стал еще более уверенным и наглым. Вышибает мозги как выдержанный коньяк.

Если уж от него в юности у женщин любого возраста они плавились, то теперь и подавно шансы на сопротивление ничтожно малы. А когда еще и тело предательски остро реагирует на харизматичного самца, стремятся к нулю.

И все же, я почему-то согласилась. Гештальт? Повторить все снова, довести до точки кипения и жестко пресечь?

Смогу ли?

Если от одних объятий крепких рук все скручивает и пульсирует внутри?

Я была уверена, что у меня наступает климакс, потому что уже как несколько лет практически не испытывала возбуждения и потребности в сексе. Разве что в овуляцию накатывало. И то через раз. Все остальное время мой бутон был сух.

Увядать страшно.