Возвращаюсь домой и захожу на кухню. Злобина что-то готовит.

– Отпустило? – вздыхает она, взглянув на меня.

– Не очень, – усмехаюсь и, включив вытяжку, прикуриваю еще одну сигарету, встаю рядом с Жанной и наблюдаю, как она готовит мне яичницу с помидорами и зеленью. – В голове не укладывается.

– Она хотела как лучше, я уверена.

– Ну да, – хмыкаю. – Видимо, я должен был жениться на какой-нибудь принцессе, не меньше.

– Ну, почему? Вон, Эмма твоя, думаю, ее бы вполне устроила.

– Забудь про Эмму, пожалуйста, – рычу, а Жанна лишь молча усмехается. – У меня ничего с ней не было и не будет. С того момента, как мы с тобой снова встретились, я больше ни с кем не был.

– Садись есть, – вздыхает Злобина и достает тарелки. Раскладывает на них яичницу, наливает чай, и присаживается напротив меня. – Знаешь, я все могу понять, даже поступок Инны Аркадьевны. Я одного не понимаю: если ты не знал о беременности и собирался сделать мне предложение, то почему прервал общение? Почему не писал?

Вздыхаю и долго смотрю на Жанну.

– Я писал.

– Мне ничего не передавали, – невесело усмехается Злобина.

– Я собирался лететь к тебе, сообщил об этом в письме. Купил кольцо. И меня тут же завалили работой. А потом мне кто-то прислал фотографии, где ты сосешься с новым женихом. – цежу сквозь зубы. – После этого сложно было поверить в то, что ты все еще ждешь меня. Правда, к сожалению, фотографии не сохранились. Теперь вот думаю, не подделка ли была?

– Нет, не подделка, – вздыхает Жанна. – Но, это было уже после того, как Инна Аркадьевна передала мне деньги. Мне нужно было сделать так, чтобы если ты и узнаешь, что я все же решила рожать, то не подумал, что ребенок от тебя и не настаивал на аборте. Подговорила друга помочь мне.

– Так это ты мне прислала фотографии? – ошарашенно смотрю на Жанну. – Я уж подумал, что тоже мать постаралась.

– Нет. Я. – вздыхает Жанна снова. – Да и позлить тебя хотелось, козла.

– Позлила, – фыркаю зло, запивая яичницу чаем. – Я всю ночь бухал и расстреливал тебя из табельного. Хорошо, что билетов на самолет не было, и я просто не смог сорваться в Москву, забив на все.

– Убил бы? – усмехается Злобина грустно.

– Мне кажется, да, – смотрю на нее и показываю руку, на которой волосы стоят дыбом. – Если меня до сих пор кроет от воспоминаний.

Жанна лишь вздыхает, а я смотрю на нее и понимаю, что то, что мы сейчас сидим на одной кухне и разговариваем, – чудо.

Столько всего было намешано, что мы просто обязаны были ненавидеть друг друга до конца своих дней. Но, сейчас мы рядом, вопреки всему.

– Злобушка, – зову Жанну, и она переводит задумчивый взгляд с чашки на меня. – Я тебя больше никому не отдам. Вы с Дианой – мои. Поняла?

Жанна молчит несколько секунд, а мне кажется, что целую вечность.

– Поняла, – кивает она, а я облегченно вздыхаю, потому что вот теперь – отпустило.

“Дома буду утром – коллега в аварию попал, я в больнице.” – отсылаю дочери сообщение и, отложив телефон, укладываюсь Доманскому на плечо.

Он тут же обнимает меня и прижимает крепче к своей груди.

– Я не верю, что ты рядом, – тихо шепчет он, поглаживая мою руку и глядя в темный потолок. – Двадцать лет коту под хвост. Так мало времени осталось для того, чтобы побыть вместе.

– Ты же собрался до ста лет жить, – шепчу, рисуя пальцами узоры по его животу.

– Я-то да, а ты? – усмехается наглый гад. – Всю жизнь на стрессе, пашешь без отдыха.

– Договоришься – и я тебя подушкой накрою, – усмехаюсь лениво в ответ. – Тогда посмотрим, кто проживет дольше.

– Обожаю тебя, – довольно хмыкает Дэн и внезапно стонет, закинув голову.

– Что такое? – подпрыгиваю и испуганно смотрю на него.

– Я скучал. – вздыхает он и глядит на меня лукаво.

– Да разве можно так пугать? – рычу, борясь с желанием треснуть этого дурака по башке.