Я, конечно, надел под рубашку тонкий бронежилет, который способен выдержать попадание пули, но есть одна проблема: Микулин целится мне в голову.

— Я не обещал, что ты выйдешь отсюда живым, — усмехается он. — А Злобина без тебя — безобидное создание. Прощай, рыцарь.

Подаюсь в сторону охраны, чтобы спрятаться за них, как за живую преграду — не будет же он стрелять в своих людей. Уворачиваюсь от захвата одного бодигарда, отталкиваю его, потому что единственный шанс спастись — выбраться за дверь. Толкаю створку, но второй охранник реагирует молниеносно, и я чувствую болезненный удар по затылку. Мир начинает меркнуть.

Падаю, но умудряюсь сгруппироваться и остаться в сознании. Все плывет вокруг.

Спустя пару секунд перед моим лицом появляется дуло пистолета и улыбающаяся морда Микулина.

— Тебе все равно крышка, — усмехаюсь, а он нажимает на курок.

Раздается сухой щелчок, а в следующее мгновение — звон разбивающегося стекла. Микулин бросается прочь из кабинета, ко мне — его охранник, доставая пистолет. В глубине здания слышится пара выстрелов, помещение заволакивает белым дымом.

Понимаю, что второй осечки не будет и, собравшись с силами, перекатываюсь в сторону, чтобы попытаться уйти с траектории пули. Охранник стреляет.

Пуля взвизгивает где-то совсем рядом, но уходит в молоко. Раздается еще один выстрел. Вскакиваю на ноги в тот момент, когда в дверях внезапно появляется Руслан и набрасывается на стрелявшего, профессионально выводя того из строя за несколько ударов.

Обессиленно оседаю, удивленно глядя на внезапную суету, начавшуюся вокруг. Во рту — привкус железа, в теле слабость и тошнит.

Пытаюсь удержаться в сознании, щурюсь.

Вижу, как в кабинет влетает Рафаэль и оглядывается.

— Ёжииик, — зову его, слабо усмехнувшись, и он бежит на голос. — Ты откуда здесь? Где ОМОН? — усмехаюсь.

— ОМОН бы еще до сих пор ворота ломал. Я не такой благородный, в отличие от некоторых, — фыркает он, распахивая полы моего пиджака и осматривая на предмет ранения. — Могу и охрану подкупить, чтобы ворота открыли, если потребуется. Если ты думаешь, что пистолет Микулина не выстрелил случайно, ты очень заблуждаешься.

— Голова, — подсказываю ему, и он тут же осматривает мою голову. — Почему Руслан не с Дианой?

— Потому что Диана в безопасности, а Руслан теперь работает на меня, — отвечает Рафаэль.

— Микулин ушел? — стону, когда он подхватывает меня под руку и взваливает на себя.

— От меня не уйдешь, — усмехается Раф с натугой. — Вот ты лось! Руслан, помогай!

Руслан подбегает, поддерживает меня с другой стороны, и они волокут меня сквозь рассеивающуюся дымовую завесу на выход. Стараюсь перебирать ногами, помогая им, но тело не слушается.

— Так что с Микулиным? Мертв? — выдыхаю и морщусь от нового приступа тошноты.

— Нет, это слишком просто, — отзывается Рафаэль, хрипло дыша. — Мне нужна его недвижимость и хороший адвокат, чтобы ее отжать, поэтому ты тоже не сдохнешь, не надейся.

— Вот ты гад, — усмехаюсь.

— Я половину Москвы мог скупить за те деньги, что отдал за твою шкуру, так что, будешь отрабатывать.

— Ладно, гад, но самый лучший друг на свете, так уж и быть, — улыбаюсь, глядя, как к нам бегут люди в балаклавах, и вырубаюсь.

Впервые за всю свою жизнь уже несколько дней лежу в реанимации. Ко мне никого не пускают, за дверями охрана. Удар кастета пришелся в основание черепа, и мне крупно повезло, что я не стал парализованным инвалидом, да и вообще, остался жив.

Тошнота, адская головная боль и головокружение — это мелочи в данном случае.

Когда дверь в очередной раз распахивается, ожидаю увидеть медсестру, но заходит Рафаэль.

— Да, видок у тебя что надо, — вздыхает он и, подставив стул, садится рядом. — Ударили по затылку, а синяки на морде. Чудеса, не иначе. Как ты?

— Блюю. Но до свадьбы все заживет. — усмехаюсь. — Рассказывай, какие новости.

— Все отлично. — невозмутимо пожимает Раф плечами. — Микулин в СИЗО, Жанна и Диана у меня. Все под присмотром. Я никого не обижаю. Жанна разведена.

— Я хочу увидеть ее. — прошу его.