Съев ещё по несколько кусков и то и дело лениво подначивая друг друга, мы всё же начинаем собираться домой. Мне совершенно не хочется уезжать, но Жанна настаивает.

Наводим порядок. Я убираю остатки еды в холодильник, потому что ни я, ни она не собираемся забирать их с собой. Злобина моет посуду.

Я снова ловлю себя на мысли, что мне нравится наблюдать, как она занимается домашним хозяйством. Я уже жалею, что вылил тот ее суп, так и не попробовав.

Залипнув на заднице, аппетитно обтянутой джинсами, все же не могу удержаться и подхожу ближе.

– Грудь не болит? – уточняю на ходу.

– Слава богу, нет, – вздыхает Злобина, выключая воду, и я тут же обнимаю её со спины. Ныряю руками под футболку и аккуратно накрываю упругие полушария своими ладонями.

– Доманский! – шипит Злобина, зажатая между мной и столом, и хватается за мои руки, пытаясь их убрать.

– Я же должен проверить, всё ли в порядке, – шепчу, уткнувшись носом ей в шею.

– Дэн, прекрати! – рычит Злобина в бессильной ярости и тут же хрипло стонет сквозь зубы, потому что я медленно сжимаю её соски между пальцами.

– Не могу, – шиплю от возбуждения. – Всё-таки ты права, Жанна, я не рыцарь. Но и ты не принцесса. И ты тоже хочешь меня.

– Нет! – Злобина пытается оттолкнуть меня спиной, но лишь сильнее прижимается к моей груди, чем заводит ещё больше.

– Хочешь. – усмехаюсь и медленно прикусываю нежную кожу шеи, а затем ласкаю ее короткими поцелуями.

– Нет! – громко ахает Злобина.

– Хочешь, – повторяю упрямо и, скользнув пальцами по её животу, быстро расстёгиваю пуговицу на джинсах. – Буду мучить тебя, пока не признаешься в этом. Как давно тебя не трахали пальцами?

– Хорошо, я тебя хочу, – выдыхает Жанна, и я нехотя останавливаюсь. Разворачиваю её к себе лицом, провожу пальцами по тонкой шее и поглаживаю быстро пульсирующую венку на ней.

– Так в чём проблема? Я тебя хочу. Ты меня хочешь. – шепчу, приближаясь к губам.

– А мужа я люблю. Ты просто триггер, Доманский. Незваный гость из прошлого.

Усмехаюсь и, замерев, сверлю Злобину взглядом.

– Я уверен, что ты уже течёшь.

– Теку, – соглашается Жанна ровным голосом и как-то безразлично пожимает плечами. – Просто реакция организма. Ты красивый, видный мужик. Мало какая женщина не среагирует на тебя.

Что происходит? Я не понимаю, с чего такая внезапная перемена!

– И я для тебя тоже просто триггер, – усмехается Злобина как-то устало. – Если бы мы случайно не пересеклись, то даже и не вспомнили бы друг о друге.

– Но пересеклись ведь. Может, это судьба? – цежу сквозь зубы, с трудом натягивая улыбку.

– Стечение обстоятельств, – вздыхает Жанна. – Ты ведь никогда не верил в судьбу и считал, что человек сам кузнец своего счастья. Я могу тебе честно сказать, что это, но боюсь, ты обидишься.

– Что же? – отстраняюсь и, скрестив руки на груди, смотрю на Злобушку с усмешкой.

– Попытка удержать ускользающую молодость, – по-садистски мягко и медленно режет меня Жанна. – Страх старости.

– Злобина, я просто тебя хочу, – закатываю глаза. – Если бы я хотел "удержать ускользающую молодость", я бы сейчас трахал какую-нибудь двадцатилетнюю куклу. И она бы не сопротивлялась, в отличие от тебя.

– Ну, пойдём уже потрахаемся, – вздыхает Жанна и, оттолкнувшись от стола, направляется в сторону комнаты.

Пару секунд смотрю ей вслед, сжав зубы, чтобы не ляпнуть ничего обидного, а затем, не сдержавшись и громко хлопнув по столу ладонью, ухожу на улицу.

Это не попытка удержать молодость, блин! Это какое-то мазохистское желание попробовать ещё раз. Сам не знаю, зачем мне это. Но уж точно не для того, чтобы самоутвердиться за её счёт.

Вспомнить молодость? Возможно, в какой-то мере. Скорее вспомнить время, когда мы были вместе. Потому что с ней я был настоящим. И у меня складывается стойкое ощущение, что я упустил что-то очень важное.