– Смешно? – усмехаюсь. – Поверь мне, в деле Жаровой все почти ангелы. Бывает такая дичь попадается, что волосы шевелятся. И, когда так происходит, я стараюсь посмотреть на проблему под другим углом. Найти положительное там, где, кажется, его нет. И отрицательное там, где его не может быть. Хороший метод. Попробуй. Иногда помогает абстрагироваться и перестать пробивать стену лбом. Давай сходим куда-нибудь вечером, пофилософствуем на тему добра и зла? Хочешь в СПА?

– Хватит, Дэн, – вздыхает Жанна. – На меня и так уже люди косятся.

– Тебе не кажется, что это только их проблемы? – хмурюсь.

– Нет, не кажется. Я замужем. Ты исчезнешь, когда закончим с Жаровой. А мне еще здесь работать. Так что, соблюдай субординацию.

– Не получается, Злобушка. Ты как магнит. – улыбаюсь, глядя, как она бочком обходит меня, но сдерживаюсь, не распуская руки. – Я же помню, какая ты.

– Прекрати! – шипит Жанна сердито. – Все же выяснили уже!

– Пока мы выяснили лишь то, что я хочу тебя, а ты хочешь меня, но брыкаешься. Позвони мне вечером. Мой номер есть в деле Жаровой.

– Да щас, – закатывает глаза Злобина.

– Всего доброго, моя хорошая, – подмигиваю и выхожу.

Направляюсь по коридору в сторону дежурного, поглядывая на таблички на дверях кабинетов. Притормаживаю возле одной. Майор Выхин В. В. Кажется, мне сюда.

Вхожу без стука и вижу того самого оппонента, который утрудился делать за Жанну ее работу. Сидит, откинувшись на кресле, в телефон увлеченно играет. По крайней мере, я отчетливо слышу выстрелы из динамиков.

Увидев меня, он тут же убирает телефон и выпрямляется на кресле.

– Почему без стука? – хмурится.

– Не хотел вас отвлекать от важного занятия. Вы же, как я понял, очень загружены работой. – киваю на практически пустой стол с чашкой кофе. – С трудом успеваете разгребать завалы. Да еще и чужую работу приходится делать, пока всякие следачки разъезжают на Ягуарах с какими-то там адвокатами.

– Так!.. – майор встает и пытается принять более устрашающий вид, но я все равно шире в плечах и выше. – Покиньте кабинет.

Нервничает. Глаза бегают. А помощи-то ждать и не откуда. Это не зубоскалить с дружками.

– Если я покину кабинет, то мы встретимся вечером. Когда ты будешь не при исполнении. – подхожу к нему ближе. – Поэтому лучше послушай сейчас: если я еще хоть раз услышу такое неуважительное обращение к Жанне Максимовне… пеняй на себя. Запомнил?

Майор ничего не отвечает. Смотрит волком.

– Молчание – знак согласия, – вздыхаю и отворачиваюсь к двери. – Надеюсь, со слухом и памятью у тебя все впорядке.

Открываю дверь и сталкиваюсь с Жанной. Она удивленно отшатывается, а я улыбаюсь ей, шире открываю дверь и жестом пропускаю внутрь.

Жанна заходит, подозрительно оглядывая Выхина и покосившись на меня.

Ухожу, закрыв за собой дверь.

Позвонишь, родная.

Не успеваю отъехать от здания следственного, как телефон начинает звонить. Смотрю на незнакомый номер и отвечаю через громкую связь.

— Доманский, ты офигел? — раздаётся голос Жанны на весь салон. Морщусь и делаю звук потише.

— Что случилось? — спрашиваю её со вздохом.

— Что ты делал в кабинете Выхина? — шипит Злобина в трубку.

— Рассказывал о возможных последствиях его недостойного поведения, — хмыкаю. — А что, нажаловался уже?

— Да я все по лицу его видела, — сердито отзывается Жанна, и я слышу, как щелкает зажигалкой.

— Знаешь, Жанна, если бы людям почаще напоминали об ответственности, которую они могут понести за свои необдуманные слова, общество стало бы гораздо интеллигентнее, — вздыхаю ей в ответ.

— Что, ты его тоже обещал засудить? — бросает Злобина язвительно.

— Нет, морду набить после работы, — усмехаюсь. — Ну так что, встретимся вечером?

— Доманский, прекрати пить мою кровь.

— Я даже еще не начинал, — закатываю глаза. — Ладно, вечером позвоню. Пока.

Отключаюсь первым и устало потираю лицо. Нужно еще доехать домой, освежиться и сменить костюм, а то после ночи в машине чувствую себя каким-то потасканным.