– Да я могу и без приглашения, ты же знаешь, – усмехаюсь и недовольно барабаню по рулю, стиснув зубы. – Но, сегодня просто хотел убедиться, что ты дойдешь до дома.

– Мне лучше, честно.

– Я могу допустить мысль, что ты выпьешь со мной кофе без шантажа и ультиматумов с моей стороны? – сверлю ее взглядом.

– Хорошо, – секунду помедлив, кивает Злобина. – Обязательно выпьем. Хорошего тебе дня.

– И тебе, – смотрю, как она выходит из машины и, не глядя на меня, быстро скрывается за дверью подъезда.

Прикуриваю сигарету и не тороплюсь уезжать. Не хочется. Мне пришлось приложить усилия, чтобы отпустить Жанну просто так. И сейчас приходится довольствоваться лишь ожиданием того, что она не откажется от своих слов. А хотелось бы вновь почувствовать ее дыхание на своих губах. Аромат ее кожи и духов.

Кошусь на плед и притягиваю к себе. Вдыхаю его запах, но нет, не то. Пахнет кондиционером, а не духами Жанны. Слишком невесомый и изысканный у нее аромат, чтобы перебить эту химозную отдушку.

Вздохнув, отправляюсь на работу и до глубокого вечера занимаюсь тем, что встречаюсь с клиентами и решаю рабочие вопросы, а после снова иду в спортзал, чтобы упахаться там до полубессознательного состояния.

Мне приходится прикладывать немало усилий, чтобы не думать о Злобиной. Хочется позвонить и узнать, как ее самочувствие. Но, я понимаю, что она снова будет недовольна тем, что я вмешиваюсь в ее жизнь, а мне не хочется на нее сейчас давить. Поэтому я не стал требовать у нее номер телефона. Узнать его – не проблема для меня. Но, я все еще пытаюсь держать себя в руках. Хочу, чтобы она сама мне его дала, добровольно. Как сегодня согласилась на кофе.

Зачем мне это все, если изначально я просто рассчитывал вспомнить молодость и приятно провести время? Зачем, если и она, и я уже двадцать лет совершенно спокойно живем друг без друга?

Понимаю, что затеял эту бессмысленную игру с одной-единственной причиной – взять реванш. Хотя уже сто раз себя убедил, что ее счастье и мое одиночество не имеют взаимосвязи и меня не трогают, но достаточно было просто увидеть ее – и вот. Я в дерьме.

Снова возвращаюсь в свою уютную большую квартиру, где так люблю отдыхать вечерами после трудного дня. Было бы неплохо заказать массаж и выпить протеин, но вместо этого я снова падаю спать, пытаясь не вспоминать и не думать. Я умею переключаться, если мне это нужно. А утром вновь просыпаюсь раньше будильника и, чтобы скоротать время, отправляюсь на пробежку.

Люблю бегать по утрам в хорошую погоду. Это заряжает энергией и бодрит лучше кофе.

А потом, как обычно, я еду в кафе, обмениваюсь утренними приветствиями с Эммой и, позавтракав, приезжаю на работу. Без опозданий, в этот раз.

Екатерина быстро отчитывается, пока я раздеваюсь.

Не успеваю сесть в кресло, как в мой кабинет тут же заходит Григорий.

– Доброе утро, Денис Дмитриевич. По Злобиной. – тянет он мне папку. – Пока все, что есть, но я работаю.

– Спасибо, – принимаю у него из рук документы и, прикурив сигарету, жду, пока он уйдет.

Нетерпеливо выуживаю бумаги, быстро пролистываю их и замираю, хмуро глядя на одну.

Да ну нет, не может такого быть.

Смотрю на свидетельство о браке и не верю своим глазам. Я ошибся? Да быть такого не может.

Усмехаюсь и встаю. Подхожу к окну, открываю его и с силой втягиваю в легкие свежий весенний воздух.

И почему я решил, что должно быть иначе? Потому что не отпустил бы свою жену работать на этой собачьей работе? Или реально надеялся, что такая шикарная женщина может остаться одинокой?

Усмехнувшись, снова подхожу к столу и беру в руки ксерокопию свидетельства. Муж явно не из студентов академии. Он старше Злобушки аж на пятнадцать лет. Она вышла замуж практически через год после того, как я уехал. Дочери восемнадцать. Получается, забеременела, вышла замуж и родила. По залету, что ли? Не верю, что по любви.

Если бы она любила своего мужа, я бы видел в ее глазах отвращение или брезгливость при взгляде на меня. А я не вижу их. Ненависть – да, возможно. Но это чувство, как известно, очень близко граничит с прямо противоположным ему.