Ооо, это сладкое чувство соперничества! Но, куда тебе, моя маленькая зазнайка, соревноваться с самым дорогим адвокатом столицы? Мне же не за красивые глаза деньги платят. Хотя, некоторые состоятельные клиентки не отказались бы и от такого расклада.

– Я принес дополнительные материалы по делу. Посмотришь? – протягиваю ей папку, а сам не могу оторвать взгляда от очень женственной яремной ямки на шее. Там сверкает крошечный камень на прозрачной леске и это до невозможности будоражит мою фантазию.

– Отдай в делопроизводство на регистрацию.

– Злобушка… – устало выдыхаю, вставая и нависая сверху.

Злобина даже на высоких каблуках едва дотягивает мне до подбородка. Я будто возвращаюсь на двадцать лет назад и снова чувствую, как по крови разливается адреналин от того, насколько наши тела близко.

Всплывает воспоминание, как мы стоим под елками в курилке, недалеко от главного корпуса академии, и сверлим друг друга взглядами. Тот случай, когда маленький рост компенсируется высоченным самомнением. Она не уступит.

– Юрий Николаевич сказал занести сразу сюда.

– Ну, вот Юрий Николаевич пускай сам и посмотрит, – пожимает Жанна плечами.

Усмехаюсь. Мне обещали, что проблем не будет. Но майор Лисицын не вовремя ушел на больничный. А Жанна даже не собирается по старой памяти немного облегчить мне жизнь.

В чем же дело? Обижена на меня? Похоже, она принципиально теперь начнет затягивать с документами и топить мою клиентку. Дело неожиданно обещает быть интересным.

– Ты готова перешагнуть через начальника? – давлю ее взглядом.

– Для меня первостепеннее закон, Дэн, – Жанна спокойно принимает тот взгляд, который выдержит не каждый мужик, но не пытается меня переглядеть. Отворачивается и тушит сигарету, ставит пепельницу обратно.

Окей. Это лишь еще сильнее заводит.

Скольжу глазами по узкой талии и зависаю на шикарных бедрах. Делаю шаг ближе и, наклоняясь к пепельнице, будто невзначай касаюсь грудью напряженной спины.

Жанна пытается отстраниться, но я придерживаю ее за талию и не даю этого сделать. Прижимаю к себе крепче.

– Доманский! – рычит она сквозь зубы, цепляясь мне в предплечье и пытаясь убрать мою руку.

– Ты какая-то напряженная, – усмехаюсь ей на ухо тихо. – Тебе нужен массаж и кофе в приятной компании.

– Обязательно воспользуюсь этим советом, когда ты уже, наконец, свалишь. – выбивается из сил Злобина, тяжело вздыхает и замирает в моих объятиях. – Делопроизводство закрывается на обед через десять минут.

– Тогда нам придется ускориться, – разворачиваю ее к себе лицом и, подхватив под задницу, сажаю на стол.

– Сдурел? – Жанна отбивает мои руки и пытается слезть, но я упираюсь в столешницу бедрами, оказываясь между ее ног.

Форменная юбка на них задирается, оголяя игривое черное кружево чулок.

– Доманский, я сейчас дежурного позову! – рычит Злобина громче, толкая меня в грудь.

Перехватываю ее за запястья и молчу, давая возможность повозмущаться и даже покричать. Но она лишь тяжело дышит, убивая меня взглядом.

– Кофе. – усмехаюсь. – Вечером, в шесть. И тогда я, так уж и быть, отпущу тебя… пока что.

– Ты – самоуверенный павлин! – выдыхает она с презрением.

– Есть такое. – соглашаюсь и склоняюсь ближе к ее лицу. – Я заеду вечером и буду ждать тебя в машине. Черный Ягуар, три семерки. Не задерживайся.

Злобина снова молчит, всем видом показывая свое возмущение, и я расцениваю это, как знак согласия. Улыбаюсь, прикасаюсь губами к ее запястью и отступаю.

Дверь кабинета распахивается в этот самый момент и на пороге замирает молодая девчонка с двумя кружками. Она несколько секунд оценивает обстановку и с невозмутимым “Пардон” закрывает дверь обратно.

– Вика! – взвизгивает Жанна, спрыгивая со стола.

С удовольствием наблюдаю, как сексуально она краснеет. В памяти сразу всплывает столько воспоминаний, что в брюках становится тесно. Чутье мне подсказывает, что Жанна все та же темпераментная штучка, какой была в прошлом.

Люди не меняются.

– Доманский! – она аж топает ногой от возмущения и сжимает кулаки. – Как же я тебя ненавижу, высокомерный ты мерзавец!