– Конечно, не мое, – обхватываю ее за шею и притягиваю к себе. – Главное, что ты моя.

– Не твоя, – успевает возмутиться Злобушка прежде, чем я затыкаю ей рот своим языком.

На ощупь нажимаю на приборной панели кнопку, и сидение плавно опускается назад. Усаживаю Жанну верхом и задираю ее свободную юбку, сминая мягкие ягодицы в ладонях до тихого возмущенного писка.

Сопротивляйся, сколько тебе влезет, зараза. Проросла в груди и новые корни дала. Не отпущу.

Немного спускаю штаны и усаживаю Жанну на член. Она такая мокрая и горячая, что непроизвольно стону, зажмурившись.

– Ты главная, – скольжу ладонями по крутым бедрам, поднимаясь к талии, а затем ныряю ими под футболку, подбираясь к груди. Сжимаю ее аккуратно, медленно.

Жанна невольно прогибается в спине и откидывает голову назад, начинает неторопливо насаживаться на меня, заставляя мышцы живота то и дело сжиматься в судорогах.

Стискиваю зубы, пытаясь себя контролировать и не набирать темп. Задираю Жанне футболку выше и, приподнявшись, касаюсь губами ее сосков. В этот раз никакой грубости, никаких укусов. Хочу ласки. Нежности. Нужно урвать побольше, потому что завтра нас снова ждет противостояние.

– В молодости в машине казалось удобнее, – возбужденно усмехается Жанна, немного ускоряясь.

– Так лучше? – придерживаю ее под ягодицы, чтобы ей было полегче.

– Да, – выдыхает она и внезапно сокращается на моем члене так, что я стону и едва не кончаю.

Блин, да мы от одних разговоров заводимся так, что нам двух минут достаточно, чтобы словить оргазм.

– Потише, иначе я кончу, – шиплю, сдерживаясь.

– Кончай, – Злобина довольно усмехается и упирается ладонями мне в плечи, прижимая меня к сидению и выписывая бедрами восьмерки.

– Я хочу вместе, – шиплю и морщусь от очередного спазма. – Что ты делаешь?!

Жанна склоняется ближе ко мне.

– Трахаю тебя, – шепчет так, что меня взрывает.

Обхватываю ее за талию и, забыв про все на свете, насаживаю на себя яростно, жестко, до упора.

Перебиваем стоны друг друга, а когда они сливаются воедино, кончаем практически одновременно.

Замираю, вжимаясь в ее влагалище что есть силы. Отдаю себя до последней капли.

Дышим оба как будто бежали кросс. От жара наших тел даже стекла в машине начинают запотевать.

– Жарко, – шепчет Жанна хрипло, и я приоткрываю окно, прижимая ее к себе крепче, чтобы не слиняла раньше времени.

Пару минут лежим, приходя в себя.

– Мне нужно домой. – отстраняется Злобина, и я со вздохом разжимаю объятия.

Мне мало. Мало просто секса. Я хочу ее рядом круглосуточно.

– Поехали, – соглашаюсь, отпуская ее и натягивая штаны.

– Подожди, не уходи, – прошу, притормозив возле подъезда, включаю свет в салоне и достаю из бардачка квадратный маленький черный футляр. – Держи.

– Что это? – Жанна аккуратно берет его у меня из рук и подозрительно косится на меня прежде, чем открыть.

– Посмотри, – усмехаюсь над ее внезапной робостью.

Злобина открывает футляр и замирает, глядя на кольцо.

– Оно ждало тебя двадцать лет.

– Ты врешь. – поднимает на меня глаза Жанна и нервно усмехается.

– Вру. – соглашаюсь. – Я не думал, что оно когда-нибудь попадет к тебе в руки, просто хранил как память. Там даже бирка сохранилась. Примеришь?

– Нет, – выдыхает Злобушка, быстро захлопывает футляр и протягивает мне его обратно.

– Оно твое, – качаю головой, отказываясь принимать подарок назад. – Доброй ночи, Жанна.

Возвращаюсь домой и как можно тише закрываю за собой дверь.

– Мам, а ты где была? – раздается за спиной голос Дианы, и я вздрагиваю от неожиданности.

– Воздухом выходила подышать, – оборачиваюсь к дочери и чувствую, что сердце готово выпрыгнуть из груди. – А ты чего не спишь?