– Дэн, у меня автобус через минуту! – взрывается Злобушка, даже подпрыгивая от возмущения. – Выпусти меня немедленно и едь, куда тебе нужно!

Вздыхаю и борюсь с желанием забить на возмущения Злобиной и сделать по-своему. Мне очень хочется увидеть ее мужа, но я не готов отпустить ее сейчас. В то же время, я понимаю, что это грозит грандиозным, феерическим скандалом и, возможно, я окончательно потеряю ее доверие. А нам еще и работать вместе.

– Ты мне дороже, чем зажигалка, – усмехаюсь миролюбиво и проезжаю мимо остановки и мимо ее дома.

В конце концов, я знаю примерное время и могу в любой другой день приехать и посмотреть на ее мужа. Сделать это более экологично для нервной системы моей обожаемой фурии.

– Ты какая-то нервная, – добавляю, поглядывая на нее. – Все нормально?

– Нет, Дэн, не нормально! – снова вспыхивает Жанна, как пламя, в которое плеснули розжига. – Мне не нравится, что ты преследуешь меня.

– Я не преследую. – пытаюсь сдержать улыбку.

– А что же ты делаешь? – фыркает Злобина недовольно.

– Забочусь.

Жанна стонет, откинувшись на кресло.

– Я как-то двадцать лет прожила без твоей заботы и отлично себя чувствовала! – обреченно вздыхает она.

Не отвечаю ничего. Понимаю, что она права. Но, не рассказывать же ей, что я даже самому себе не могу объяснить, почему меня тянет к ней как магнитом.

А те варианты, которые приходят на ум, мне абсолютно не нравятся.

– С Жаровой закончим, и я от тебя отстану, – обещаю, вздохнув.

– Так дело только в этом? – усмехается Жанна, вздернув свои идеальные брови.

– Да, – бросаю коротко, наблюдая, как она облегченно вздыхает. Злюсь.

Вру. Ей вру, себе вру.

– Поэтому, в твоих интересах побыстрее поверить в ее невиновность. – добавляю сквозь зубы.

– Не надейся, Доманский, – закатывает глаза Злобина. – Можешь и дальше играть в свои грязные игры. Я просто начну действовать твоими же методами.

– Это как? Пригласишь меня в ресторан или будешь заезжать по утрам? Я согласен.

Жанна демонстративно громко хохочет.

– Ты мне, кстати, еще должна ужин. – напоминаю ей.

– Я была в температурном бреду, – не соглашается моя строптивая цель.

– Злобушка, – торможу на светофоре и оборачиваюсь к ней. – В юриспруденции есть понятие устного договора.

– Да я тебя умоляю, – закатывает глаза Жанна. – Чем докажешь?

– Не умоляй. – усмехаюсь. – У меня есть видеорегистратор. Он пишет. Слово придется держать.

– Неужели, в суд на меня подашь? – открыто развлекается Злобина.

– Подам. Будешь мне вместо одного ужина должна триста.

Такое хорошее настроение с утра было, но сейчас оно просто испарилось. Я не надеялся, что что-то кардинально изменится после нашей последней встречи, но не ожидал, что Жанна даст заднюю.

– Буду приходить на них вместе с мужем, – хмыкает она, отворачиваясь к окну.

– Тогда я буду приглашать тебя в стрип-клубы, – парирую и вздыхаю. – Надо было высадить тебя на остановке, грымза.

Молчим. Торможу на очередном светофоре и Злобина внезапно выскакивает из машины.

– Ты куда? – бросаюсь за ней.

Догоняю, придерживаю за плечо и разворачиваю к себе.

– Да отцепись ты! – рычит Жанна, замахиваясь, чтобы влепить мне пощечину, но я перехватываю ее руку за запястье. – Сколько у тебя клиентов? Не боишься порваться, окучивая каждую следачку?

Стоим с ней прямо перед мордой какой-то машины и, наверное, выглядим нелепо, но мне плевать. Я вижу те самые искры в глазах, которых так ждал.

– Ревнуешь? – усмехаюсь, закручивая ей руки за спину, чтобы не брыкалась, но Злобина не унимается.

– Да нужен ты мне! Ты как был наглым мажором, так им и остался. Престарелым наглым мажором! – вырывается она.

– Престарелым? – рычу, подхватывая ее на руки, и притягиваю к себе за шею.