– Выздоравливай, – вздыхает Злобина и идет к выходу с кухни.

– Ты куда? – оборачиваюсь.

– Домой, – отзывается она из холла.

– Подожди, – встаю из-за стола и иду следом.

Жанна уже выходит из комнаты, накидывая пальто. Останавливается в паре метров от меня. Стою, перегородив ей выход из квартиры, молчу. Не знаю, что сказать.

Останься? Глупо. Я же понимаю, что не останется. Я могу задержать ее силой, проявить настойчивость, но какой в этом смысл?

– Я вызову такси, – хмурюсь.

– Не нужно, – отмахивается Злобина и подходит ко мне, надевает туфли. – Я тебе в сообщении напишу, как таблетки пить.

– Жанна, темно на улице. Я не отпущу тебя на метро. Не хочешь на такси, тогда я сам отвезу тебя.

– Нет.

– Тогда такси, – упрямо мотаю головой, а Жанна вздыхает и садится на банкетку, уступая мне.

Иду в комнату, нахожу телефон, смахиваю огромный список входящих сообщений. Вызываю такси бизнес-класса. Как назло, оно приедет буквально через пять минут. Натягиваю спортивные штаны и футболку.

– Ты куда собрался? – Злобина хмуро смотрит, как я надеваю кроссовки и куртку.

– Провожу тебя до машины.

– Я сама дойду, – встает она и тянется к пакету с продуктами, что стоит у двери на полу.

Перехватываю его первым и выхожу из квартиры.

– Дэн, ты только пропотел. Сейчас на улице ветерка хапнешь – и здравствуй, больница. – тихо рычит Жанна, пока мы спускаемся вниз.

– К счастью, у меня есть доктор, который умеет делать уколы, – усмехаюсь.

Выходим на улицу, и я ловлю себя на том, что снова психую, отпуская Жанну. Меня ломает.

– Застегнись хотя бы, – вздыхает она, кивая на мою куртку.

Не шевелюсь и молчу, глядя на нее пристально.

– Упрямый, как баран. – закатывает глаза Злобина и тянется к молнии.

Вижу, как во двор заворачивает машина такси.

– Ты его любишь? – всматриваюсь в лицо Жанны, пытаясь уловить хоть что-то в ее чертах, мимике, что выдаст ее эмоции.

– Люблю. – невозмутимо отвечает она и застегивает на мне куртку.

– Врешь. – зло выдыхаю в ответ. – Ты бы не приехала.

– Почему? – пожимает плечами Злобина и спокойно смотрит мне в глаза. – Простое человеческое отношение, Дэн. Я не забыла, как ты лечишься.

Скриплю зубами. Не верю ей. Но все равно бесит.

Открываю Жанне дверь машины и смотрю, как она усаживается. Захлопываю, не прощаясь, демонстративно распахиваю куртку и ухожу в подъезд.

Возвращаюсь в квартиру. Со свежего воздуха еще отчетливее ощущаю аромат домашней еды и быстро открываю везде окна.

Не из-за того, что мне не нравится этот запах. Наоборот, я ловлю себя на том, что нравится. И то, что Жанна готовила на моей кухне, тоже. Это было очень уютно. И это противоречит всем моим принципам, которые я выстраивал не один год.

Я был против брака, против совместного проживания с женщиной, а сейчас мысль, что это всего лишь “простое человеческое отношение”, болезненно царапает глубоко внутри.

Смотрю на тарелку супа и, так и не прикоснувшись, выливаю все, что приготовила Злобина. Сгребаю все таблетки и отправляю в мусорку.

Все, не было тут никого. Привиделось в температурном бреду.

Ухожу в душ, потому что все тело липкое от пота, а футболка насквозь мокрая.

После душа, рухнув на кровать, думаю, как бы перевести Жанне денег, чтобы не обиделась. Перевести примерно столько, сколько она потратила, у меня не поднимется рука, – мало. Перевести больше – может обидеться. Как по минному полю. И угораздило снова встретить ее на своем пути. Жил себе спокойно, бед не знал.

Какого хера вообще? Я ее просто трахнуть хотел изначально.

И планы вроде как не менял, но… Есть какое-то дебильное “но” в каждом нашем столкновении. Зачем она приперлась? Ну, сдох бы. Но… она же приперлась.

Мужа она любит, ага! Не пиздит пусть. А если любит… разлюбит.