– Нет! Завтра по поводу Жаровой позвони. – сердито бурчит Злобушка, отворачиваясь к столу. – Все, иди, мне некогда.

– Ну, что ты? Это же конфиденциальные сведения, разве можно такие вопросы обсуждать по телефону? – пялюсь на талию и задницу Злобиной. – Я лучше заеду. Сегодня вечером. Вдруг будет какая-то информация.

– Не будет.

– Я все же проверю. Люблю, знаешь ли, держать руку на пульсе. Вечером, в шесть. Буду ждать в машине.

– Доманский! – рычит Жанна, резко оборачиваясь. – Ты про личные границы ничего не слышал?!

– Что это такое? – усмехаюсь, пожимая плечами. – Ааа, это те красные линии, которые так приятно нарушать?

Шагаю к Злобиной и она тут же выставляет ладони вперед, упираясь мне в грудь. Смотрит снизу вверх и я отчетливо вижу в ее взгляде усталость.

– Слушай, ты останешь или нет? – шепчет она и внезапно шмыгает носом.

– Нет, – шепчу ей в ответ и вглядываюсь во взволнованное лицо. – Пока не добьюсь своего. Ты же знаешь.

Злобина дрожит. Боится меня? Или боится тех чувств, что я в ней бужу?

– Ты дрожишь от желания или страха? – уточняю, склоняясь еще ближе к ее губам.

– От температуры, Дэн! – отталкивает меня Жанна и теперь я отчетливо замечаю симптомы простуды. – Ты можешь хотя бы на один день угомониться?

– Злобина, ты сдурела? – хмурюсь, дотрагиваясь до ее горячего лба. – Что ты здесь делаешь больная? Поехали, я отвезу тебя домой!

– Доманский… Уйди, а? И без тебя тошно. – Жанна устало садится на кресло и достает из стола блистер с таблетками.

Выдавливает две и запивает мерзким холодным кофе.

– У меня работы невпроворот.

– У тебя есть пять минут, чтобы собраться. – разворачиваю ее кресло к себе и упираюсь ладонями в подлокотники. – Иначе я вынесу тебя на руках. Если потребуется – вместе с креслом.

– Ты сдурел? – слабо стонет Жанна, откидываясь на кресле. – У меня запросов тьма.

Обнимаю ладонями ее горячую шею, пытаясь хотя бы немного облегчить состояние, а она даже не в силах сопротивляться. Чувствую, как пульсирует вена под тонкой кожей.

– Никуда не денутся твои запросы. Кто-то месяцами не отвечает на них – и ничего. – распрямляюсь и достаю телефон.

Набираю номер руководителя ее отдела и слушаю гудки.

– Злобина, мне адвокат Жаровой звонит. Ты ее дело смотрела? – распахивается дверь кабинета и на пороге появляется Юрий Николаевич, которому я не могу дозвониться.

Мы замираем, глядя друг на друга. Впервые вижу его в лицо, но за меня попросили по знакомству и мы отлично пообщались по телефону. Руководитель следственного мне по плечо. Маленький, усатый и круглый.

– Доброе утро. – отмирает полковник и тут же направляется ко мне, протягивает руку. – Какие-то проблемы, Денис Дмитриевич?

– Есть одна, – смотрю сверху вниз на этого колобка в погонах и улыбаюсь.

– Сейчас все уладим, – хмурится он. – Жанна Максимовна, что там с документами, ты смотрела? В чем проблема?

– Проблема в том, – снова перехватываю внимание полкана, – что у Жанны Максимовны температура, а она тут бациллы свои сидит размножает.

– Так… пфф… – растерянно разводит руками Юрий Николаевич.

Дальше бы должно последовать “А вам какая разница?”, но мне он такого, конечно же, сказать не может.

– Наверное, ей стоит отлежаться пару дней, как вы считаете? – подталкиваю его в нужное русло.

– Да, верно, – тут же соглашается полкан бодро. – Злобина, слышала? Обязательно отлежись.

– Так, может, я тогда прямо сейчас и отвезу Жанну Максимовну домой. Нам по пути. – улыбаюсь ему.

Если я ее сейчас не заберу, хер-то кто ее отпустит. Следственный – маленький ад, где всем плевать, кто ты и какие у тебя проблемы. Сдохни, но сделай.

– Нуу… хорошо. – растерянно пожимает плечами Юрий Николаевич и смотрит на Жанну, будто молча просит ее о помощи.

– Спасибо, Денис Дмитриевич, но не стоит. Я сама. – вздыхает Злобина и с трудом встает с кресла.