– Да, малышка, – бросаю в трубку и смакую, как это слово звучит из моих уст.

Теперь я имею полное право называть Злобину так, как мне хочется.

– Дэн, Диане в беде, ей срочно нужна помощь. – ровным, но напряженным голосом отзывается она, а у меня холодеет в области живота.

— Что случилось? – тут же встаю из-за стола и жестом руки подзываю официанта, чтобы расплатиться.

— У них в баре кто-то подбросил запрещённые вещества, а она – администратор. Приехал наряд ОМОНа, всех прессуют. Я боюсь, что это какая-то подстава. Я сейчас тоже сорвусь с работы и прилечу, но в любом случае не успею так быстро, как можешь ты.

— Понял, еду. Адрес скинь, – командую и беру куртку.

— Подвезти? – встаёт следом Руслан, видимо, догадавшись, что у меня проблемы. – На мотоцикле получится быстрее, чем на такси.

— Да, буду благодарен, – киваю ему, и мы тут же выходим на улицу.

В молодости мы с друзьями гоняли на мотоциклах, машинах,.. разве что не на самолётах, поэтому ездой без шлема меня не испугать.

Добираемся до места быстро, буквально за двадцать минут. Руслан, узнав, что произошло, нарушает все правила, и я понимаю – штрафов ему придёт невероятное количество.

— Спасибо, я тебе должен. Напиши, сколько, – протягиваю ему руку, другой зачесывая растрепавшиеся волосы.

— Я не бедствую, – усмехается он скромно, пожимая мою ладонь.

— А я не люблю быть кому-то должным, – киваю. – Поэтому напиши.

Попрощавшись, ухожу в здание бара. На входе мне преграждают дорогу бойцы в масках, экипированные, с автоматами – всё серьёзно. Достаю удостоверение адвоката и требую провести меня к ответственному за операцию. Боец сообщает обо мне в рацию.

Захожу в помещение. В заведении на полу лежат сотрудники и посетители. Женщины сидят на стульях чуть в стороне, но моей дочери среди них нет. Хмурюсь.

Из подсобного помещения к нам навстречу выходит опер.

— Удивительная скорость. Зачем адвокат для сотрудника, который не виноват? – усмехается он.

— Разберёмся, кто виноват, – пристально смотрю на него.

Он со вздохом кивает и ведёт меня в подсобку. За столом с компьютером сидит еще один опер, просматривает запись с камер. Моя дочь стоит возле стены.

Когда Диана замечает меня, её хмурое бледное лицо становится удивлённым.

— Всем добрый вечер. Разрешите переговорить с Дианой Денисовной? – уточняю.

— При нас, – коротко отзывается тот, кто встречал меня.

— Как скажете, – усмехаюсь.

Беру стул и ставлю его Диане. Она устало опускается на него.

— Диана Денисовна, прошу отвечать только на задаваемые мной вопросы, – пристально смотрю на неё. Она кивает. — К вам применяли физическую силу?

Кивает.

— Это нормальная практика при задержании, – тут же отзывается омоновец, охраняющий дверь.

— Разберёмся, – повторяю спокойно, но кулаки сжимаются сами собой. – Диана Денисовна, что вам сделали? Опишите.

— Заломили руку за спину, отвели сюда, – пожимает она плечами, опуская глаза. – Потом приказали встать лицом к стене, отвечать на вопросы.

— Вам требуется медицинская помощь? – уточняю. Дочь отрицательно качает головой, потирая руку. – Какие вопросы вам задавали?

— Рабочего характера. Графики сотрудников, записи с видеокамер, документы. – перечисляет она.

— Вы были в курсе, что у вас в заведении распространяются запрещенные вещества?

— У нас никогда не случалось ничего подобного! – вскидывается она обиженно. – А все сотрудники перед сменами делают тесты.

— Диана Денисовна, не переживайте, я на вашей стороне, – пристально смотрю на дочь. – К вам лично у сотрудников есть претензии?

— Нет. Пакетик с неизвестным порошком нашли в зале, прилепленным снизу к столу, – хмурится она. Нервничает – пальцы подрагивают. – На камерах увидели, что это неизвестный с улицы зашел и тут же вышел.

— Руководитель в курсе произошедшего? – уточняю.

— Да, он в соседнем кабинете дает показания.