– Тогда я тебя поцелую, – подмигиваю ему и снова накалываю лук. – Где мои шпроты?

– Ты неисправима, – вздыхает Доманский и ковыряет вилкой устрицу, поливает соусом, а затем быстро выпивает ее. – Извини, тебе не предлагаю. Этот афродизиак с водкой сочетать опасно.

– Ваша паста, – подходит официант и, забрав устрицы, ставит перед Дэном тарелку спагетти.

Прошу его принести мне чашку кофе.

– Попробуй, – Доманский при помощи ножа ловко накручивает на вилку спагетти, а я зависаю на его мощных кистях.

Мне нравилось любоваться руками Дэна.

У него идеальные пальцы. И они очень ловко и методично орудуют приборами. Я любила брать его руку в свою и рассматривать каждую линию на ладони.

– Жан-на, – зовет меня он, и я поднимаю взгляд.

Кажется, будто Доманский догадался, о чем я думаю, потому что уголки его губ дергаются в тщательно скрываемой улыбке.

– Попробуй, – повторяет он.

– Тогда ты попробуешь селедку, – отстраняюсь со смешком.

– Злобина, – вздыхает Дэн. – Это же не устрицы. Мне просто интересно твое мнение, здесь паста вкуснее или та, которую я готовлю.

Пару секунд смотрю на него, а потом все же наклоняюсь вперед и снимаю с его вилки спагетти губами. Задумчиво пережевываю.

Да, паста здесь очень вкусная. Но у него получалась вкуснее.

– Очень вкусно, – вытираю губы салфеткой и встаю. – Увы, я не могу сравнить. Я не помню вкус твоей пасты. Сейчас вернусь.

Отворачиваюсь от него и иду в сторону выхода из укромного уголка.

– Тогда это повод накормить тебя ей еще раз. – бросает он мне вслед.

Усмехаюсь и ничего не отвечаю.

Нужно спрятаться в туалете и немного передохнуть от его энергетики. Несмотря на внешнюю сдержанность, Дэн горячий и острый, как перец чили. Обаянию Доманского трудно противостоять. Несмотря на то, что прошло столько лет, он все равно остался все таким же наглым и напористым.

Немного охладившись, возвращаюсь к нему и мне тут же приносят кофе.

– А как же водка и безудержное веселье? – улыбается Дэн.

– Спасибо, я достаточно повеселилась, – хмыкаю. – Мне пора.

– Это больше похоже на побег, – вздыхает он. – Мы только начали обмениваться колкостями, а ты уже собираешься уходить.

– Ну, все правильно. Сначала похищение, потом побег из плена. – соглашаюсь. – По классике драматического кинематографа.

– Ладно, окей. Я отвезу тебя.

– Не утруждайся. – встаю и тянусь к пальто.

– А на посошок? – Доманский поднимается следом и помогает мне снять его. – Мне понравились твои фокусы.

Усмехаюсь, надеваю пальто и беру рюмку.

– Твое здоровье, – чокаюсь с его бокалом, выпиваю и все же морщусь, не удержавшись. – Всего хорошего. Спасибо за ужин.

Выхожу из ресторана на свежий воздух. Уже достаточно темно, но в голове шумит и мне хочется прогуляться. Но, едва я спускаюсь со ступенек, как вздрагиваю от внезапного прикосновения.

Доманский притягивает меня к себе и смотрит сверху вниз с усмешкой.

– Ты реально думала, что я тебя отпущу одну?

– Дэн! – пытаюсь отстраниться, но он лишь упрямо прижимает меня крепче за талию и снова ведет в сторону машины.

– Я подкину тебя до дома. И это не обсуждается.

Фыркаю, но беспомощно иду в сторону черного Ягуара. В этот раз Доманский сажает меня на переднее сидение. И всю дорогу мы едем молча. Я слушаю ритмичные музыкальные композиции и разглядываю вечерний город.

Когда машина тормозит возле моего дома, облегченно выдыхаю.

– Спасибо, что подвез. Доброй ночи. – дарю Дэну короткую улыбку и хочу выйти, но дверь заблокирована.

– Ты забыла про обещанный поцелуй, Злобушка. – смотрит он на меня с усмешкой.

– Оу, – Жанна разворачивается обратно ко мне и нервно усмехается. – А ты бесстрашный.

Снимаю очки, и тяну ее к себе за руку. Не сопротивляется сильно, но и добровольно не бросается на шею. Упирается.