Злобина знает меня как облупленного. Если уж она не забыла, сколько сахара я кладу в чай, то, конечно же, помнит, что лечиться для меня — это невыносимая пытка. Я вообще практически не болею. И последний раз пил таблетки из ее рук, но об этом она, конечно же, не знает.

— Ты с ума сошел? — ахает Жанна.

— Успокойся. Как-то же выживал без тебя все эти годы, — усмехаюсь.

— У тебя есть кому сходить за лекарством? — не унимается она.

— Есть, — вру как на духу.

— Понятно, — фыркает Злобина. — Пока.

Экран телефона погасает и я, вздохнув, закрываю глаза.

Надо хотя бы встать за водой, но мне даже пальцем сейчас тяжело пошевелить. Интересно, если бы я сказал Жанне, что подыхаю, она бы приехала меня спасать? Я ненавижу, когда кто-то видит меня слабым.

В такие моменты, я стараюсь находиться в одиночестве и переживать их самостоятельно. Но, сейчас мне малодушно хочется, чтобы Жанна приехала и, как в старые добрые времена, ругалась и лечила меня.

— Ты весь горишь, — слышу какой-то знакомый голос в темноте.

Усмехаюсь.

— Это потому что я вулкан.

– Вулкан, блядь! – голос становится громче, и я понимаю, что это Жанна. Но как она могла попасть в мою квартиру?

С трудом приоткрываю один глаз и морщусь от света.

Все верно – передо мной стоит Злобина. Она нависает сверху и хмурится, прикасаясь к моей шее холодными ладонями.

– Откуда ты здесь? – смотрю на неё с сомнением. – Я умер и попал в ад? Будешь вечность отравлять мне мои бесконечные муки? Имей в виду, я не против такого наказания.

– Спишем это на температурный бред, – фыркает Жанна и, скинув с себя пальто, садится на кровать рядом со мной. Чувствую, как она приподнимает мою руку и запихивает мне подмышку градусник.

– Да там не больше тридцати семи, – закрываю глаза, усмехаясь. – Где халат медсестрички?

– Интересно, лет в восемьдесят на смертном одре тоже будешь хохмить? – вздыхает Злобина.

– Я раньше ста умирать не планирую, – вяло парирую. – А если ты мне принесешь попить, то, возможно, доживу и до ста десяти.

Жанна тут же встаёт и уходит из комнаты. Спустя минуту возвращается со стаканом воды.

Пытаюсь приподняться, но получается только немного оторвать голову от подушки.

Злобина придерживает мне голову и стакан. Облегченно откидываюсь обратно на подушку и устало улыбаюсь.

Не думал, что меня так расколбасит от какого-то сезонного вируса.

– Спасибо, – шепчу Жанне и закрываю глаза. Хочется спать.

– Потерпи, сейчас померяем температуру, и я тебе дам лекарство, – отзывается она серьезно, выкладывая на тумбочку рядом с кроватью коробки из аптеки. Кошусь на них.

– Мне кажется, или там уколы? – уточняю у Злобушки.

– Уколы, – усмехается она и тянется к градуснику. – Боже, Дэн! Почти сорок один!

Ненавижу уколы. А у Жанны тяжелая рука.

– Пройдет, – отнекиваюсь. – Мне не нужны уколы.

– Доманский, – укоризненно тянет Жанна. – Такой взрослый мальчик, а всё ещё боишься уколов?

– Я ничего не боюсь, – усмехаюсь.

– Ну тогда поворачивайся на животик, – Жанна скидывает с себя рабочий китель и уходит из комнаты.

Слышу, как в ванной шумит вода. Руки моет, значит. Реально собирается мне делать инъекцию? Нащупываю одеяло и натягиваю на себя, укрываясь с головой.

– Блин, Дэн, и так температура огромная! – Злобина стягивает с меня одеяло. – Прекрати вести себя как маленький.

Обессиленно стону, понимаю, что мне не избежать новой дырки в заднице.

С трудом переворачиваюсь на живот и наблюдаю, как быстро Жанна разламывает какие-то ампулы и набирает в шприц прозрачное лекарство.

– Что это? – с сомнением спрашиваю. – Может, ты меня убить решила как соперника?

– Ага, – усмехается Злобина и подходит ко мне. – Анальгином и Но-шпой.

Чувствую, как она спускает с моей задницы трусы и протирает участок кожи спиртовой салфеткой. Жмурюсь.

– Дэн, расслабься, а то я боюсь об тебя иголку сломать, – усмехается Жанна.