Наверное, мне бы не хотелось наблюдать ее отекшей с утра, в какой-нибудь безразмерной футболке и с бигудями на голове. Не хотелось бы обнимать ее и чувствовать от ее одежды запах еды, которую она готовила вечером. Это уже не любовница, а мамочка. Это не сексуально. Зачем?

Зачем, если я могу любоваться красивым макияжем, кружевными чулками и вдыхать аромат духов, а не борща? Борщ я могу поесть в ресторане, если очень сильно захочется.

Но, все же, я иногда задумываюсь о том, что было бы, будь у меня семья.

– А ты уверена, что любишь своего мужа, если не взяла его фамилию и не носишь на пальце обручальное кольцо? – усмехаюсь и снова дарю ей широкую улыбку.

Не скажу, что она искренняя. Скорее, дежурная. Моя профессия обязывает всегда быть уверенным в себе и внушать эту уверенность другим, даже если все летит к чертям.

– Дэн, у нас все, кто носит кольца и общую фамилию, счастливы в браке?

– Конечно, нет.

– Ну вот и представь, что наоборот тоже бывает.

– Я верю, – усмехаюсь и паркуюсь возле дорогого ресторана. – Но уверен, что ты не замужем.

– Проверь, если хочешь.

– Проверю. Если захочу.

Выхожу из машины и открываю дверь Жанне, но вместо того, чтобы выпустить ее, когда она выставляет свои стройные ноги, присаживаюсь на корточки.

– Что ты делаешь? – вспыхивает от негодования Злобушка, когда я быстро и плавно забираюсь ей под юбку и одним рывком срываю вниз чулки.

– Я случайно испортил твою вещь. – смотрю на нее пристально. – Теперь я это исправляю.

Тянусь на переднее сидение и достаю пакет из ЦУМа.

– Ты в своем уме, Дэн?! – шипит Жанна как кошка, когда я достаю новые чулки и собираю их гармошкой.

Брыкается, когда я скидываю с нее туфли, но я лишь крепче держу ее за стройную щиколотку, с удовольствием поглаживая гладкую бархатистую кожу.

– Сиди, Злобина. Сопротивление бесполезно.

– Тут люди! – задыхается она от возмущения.

– Прекрасно. Женщины будут тебе завидовать.

– Я сейчас кричать буду!

– Можешь кричать. Я же всего лишь надеваю на тебя чулки, а не душу ими.

– Убери руки, – рычит Жанна и все же освобождает стопу из моей ладони, поджимает ноги под себя и смотрит на меня так, будто я собирался ее трахнуть, не меньше.

– Предлагаешь продолжить в машине? – усмехнувшись, встаю и залезаю к ней на заднее сидение. – Осталось только снять с тебя трусики. Хотя, можно и не снимать.

– Доманский! – выдыхает Злобина сердито и, схватив букет, выставляет его вперед, словно щит. – Я на тебя заявление напишу за домогательства!

С удовольствием смотрю, как часто вздымается ее грудь, аппетитно обтянутая белой блузкой.

– У меня есть отличный адвокат, – подмигиваю е й и, не удержавшись, смеюсь. – Господи, Злобушка, ты серьезно? Ну, надевай сама. Или пойдешь с голыми ногами? Я всего лишь хотел сделать тебе приятно.

– Для этого было достаточно просто исчезнуть из моей жизни, как ты это сделал двадцать лет назад! – выхватывает она из моих рук чулки и начинает натягивать их. – Отвернись!

– Да что я там не видел? – закатываю глаза, но отворачиваюсь к окну, чтобы не нервировать ее еще сильнее.

Хотелось провести вечер на позитивной волне.

Увидев Жанну впервые в своей жизни, осенью, на последнем курсе, я был просто поражен ее холодной нордической красотой в самое сердце и решил, что обязательно завоюю ее, как делал это с любой желанной добычей.

Несмотря на то, что у меня не было отбоя в желающих стать моей девушкой, я сразу же отметал любые отношения с теми, которые сами вешались мне на шею. Это было бы слишком банально и не интересно.

А вот преодолевать препятствия и ломать сопротивление… Ммм, как это будоражило кровь!

Я был из богатой семьи и уже тогда, в свои почти двадцать пять, имел бизнес, иномарку и возможность красиво ухаживать. Я умел пустить пыль в глаза понравившейся девушке. Действовало безотказно. На всех, кроме Злобиной.