Однако, Злобина замужем. И мне придется принять это. И понять, как действовать дальше. Убираю оставшиеся документы в верхний ящик стола. Там все, что можно было выудить максимально быстро: паспорт, диплом, выписка из ЕГРН на недвижимость. Но, эти документы меня пока что интересуют не так сильно.

– Григорий, – захожу в кабинет Поручика и тяну ему свидетельство о браке. – Пробей ее мужа, Микулина Дениса Сергеевича. Паспорт и работа первым делом.

Тезка вдобавок. Нашла же! Будто назло. Чувствую, как внутри нарастает раздражение.

Снова придется убиваться в спортзале, чтобы скинуть пар. Наверное, сегодня будет бокс. Хочу крови.

– Хорошо, – помощник берет из моих рук лист, а мне хочется взять его за грудки и встряхнуть, потому что кажется, что он двигается слишком медленно.

И, я понимаю, что Григорий все делает как обычно, просто меня разрывает на части от бурлящего в крови кортизола.

– Екатерина, я минут на пятнадцать отойду. Прогуляюсь. Если вдруг клиенты придут раньше, наберите меня. – выйдя из кабинета, обращаюсь к секретарше.

– Конечно, Денис Дмитриевич. – улыбается она, опуская глаза, чем тоже раздражает в данный момент.

Накидываю пальто и выхожу на улицу. Стараюсь дышать медленно, полной грудью. Мне нужно переключиться.

Иду к парку с прудом неподалеку. Подхожу к воде и разглядываю плавающих в ней уток. В кармане начинает вибрировать телефон. Ожидаю увидеть звонок секретарши, но это не она.

Эмма.

Такое ощущение, что она – мое воплощение в женском обличии. Так же прёт напролом. Только действует более мягко, как и подобает женщине.

– Да, – отвечаю, разворачиваясь в сторону работы, понимая, что пора возвращаться.

“Фридом”, мое детище, славится безукоризненной репутацией и высоким уровнем сервиса, поэтому я стараюсь не заставлять клиентов ждать, если не возникает форс-мажоров.

– Привет. Прости, если отвлекла. Хотела предложить сходить вечером в театр. Мне подарили два билета. Я подумала о тебе.

Усмехаюсь, закатывая глаза. Несмотря на деловой тон, такой явный пикап. Но… возможно, это именно то, что мне сейчас нужно, чтобы снять напряжение?

– Во сколько? – уточняю на всякий случай.

– В семь часов.

– Отлично, договорились, – соглашаюсь на ее игру.

В конце концов, она привлекательная женщина, а в деле Злобиной появились новые нюансы, с которыми еще предстоит разобраться.

Весь день проходит в активной работе. В первой половине дня провожу консультации и заключаю договор на оказание услуг. Дело плевое, но клиент хочет именно мое сопровождение, несмотря на ценник. Пару других клиентов отправляю к Эмме. Ее услуги стоят гораздо дешевле, и мне совершенно не жаль подкинуть ей работенки. Мы не конкуренты. Разные весовые категории.

В обед заезжаю в следственный и спрашиваю дежурного про Злобину. Он подтверждает, что Жанна сегодня отсутствует. И я с одной стороны радуюсь, что она осталась дома и не ведет себя как упрямая ослица, а с другой – мне жаль, что она так сильно разболелась. Хотелось бы отправить ей курьера с цветами, но я даже этого не могу себе позволить, пока не выясню какие у нее отношения с мужем.

Боюсь подставить своими знаками внимания. Мало ли, какой характер у ее второй половины. А вот Эмме нужно купить букет.

– Екатерина, – звоню секретарше, – закажите к пяти вечера букет цветов.

– Розы или композицию? – уточняет она.

– На свое усмотрение. Это деловая встреча.

После обеда, во второй половине дня, занимаюсь разъездной работой. В это время у меня общение с клиентами, дела которых я уже веду. К кому-то приходится заезжать в СИЗО, к некоторым на дом из-за домашнего ареста. Информирую их о проводимых мероприятиях и стадиях. Уточняю нюансы. Корректируем вместе планы. Незаметно рабочий день заканчивается. Все это время фоном бегут мысли про Жанну.

Обычно я умею переключаться, но подтверждение ее замужества меня все же выбило из равновесия. Хотя, казалось бы? Ну, есть муж и есть. Любую женщину можно увести из семьи, если приложить достаточно усилий. Проблема в другом – хочу ли я?

Рушить ей жизнь, чтобы просто поиграть – это нужно быть слишком обиженным и слабым, а я не из этой категории. Просто добиться, как трофей, – другой вопрос. Только… смогу ли я остановиться, если уже несет? Двадцать лет назад не смог, за что и поплатился. Правда, сейчас я уже совсем другой человек.