Спустя час, выхожу из зала, закинув сумку на плечо. Мышцы гудят так, что хочется сдохнуть, но я иду быстрым шагом, расправив плечи. Никто и никогда не видел Дэна Доманского уныло бредущим с опущенной головой. И не увидит. Подыхать буду – не увидит.

Направляюсь в сторону своего дома. От спортзала до него буквально десять минут ходьбы через парк. Телефон вибрирует в кармане входящим сообщением. Это Эмма.

Красивая женщина, коллега. Тоже адвокат, довольно успешный. Мы несколько раз пересекались в суде и как-то незаметно начали общаться. Я помогал ей с консультацией пару раз. Совсем недавно выпили вместе кофе. Интересная, такая же достигаторша, как и я. Неплохой вариант для чего-то большего, если так разобраться. Чтобы переключиться, например…

– Но не сегодня, – усмехаюсь, смахиваю ее сообщение в сторону и убираю телефон обратно в карман.

Здороваюсь с консьержем и поднимаюсь на свой этаж. У меня большая квартира, в которой я просто обожаю отдыхать вечерами. Обычно после спортзала у меня на ужин протеиновый коктейль, но сегодня все, на что меня хватает – бросить сумку у порога и раздеться.

Падаю на кровать и свет плавно погасает, а я тут же закрываю глаза и, не обременяя себя пережевыванием жвачки из раздумий, выключаюсь.

И просыпаюсь чуть раньше будильника.

Приняв душ, быстро собираюсь и спускаюсь в подземный паркинг. Спустя еще пару минут выезжаю и направляюсь в кофейню недалеко от своего офиса. Заказываю раф-кофе и завтрак. Наконец, открываю сообщение от Эммы. Она предлагает встретиться в обед.

Извиняюсь и отказываюсь, ссылаясь на дела. Сегодня у меня вряд ли найдется время для дружеских посиделок с ней.

Интересно, как там Жанна? Уже выпила свой американо?

Не выдерживаю и набираю Григория. Киваю официантке, что ставит передо мной яйца пашот с тостами и муссом из авокадо и микрозелени. Задумчиво разглядываю тарелку, слушая гудки. Красивая подача.

Сбрасываю, не дозвонившись, и откладываю телефон. Тестостерон гуляет по крови. На улице по-весеннему тепло и светит яркое солнце. Настроение – сотворить какую-нибудь глупость. И у меня даже есть немного времени в запасе на это. И повод.

Позавтракав, покупаю в этой же кофейне выпечку и отправляюсь в следственный. Беспрепятственно прохожу мимо дежурного, предъявив ксиву, и тихо заглядываю в кабинет Жанны.

Злобушка сидит, склонившись над бумагами, и курит. Рядом с ней кружка кофе. Похоже, я как раз вовремя.

Шагаю внутрь и Жанна поднимает на меня взгляд, тут же выпрямляется и хмурится.

– Привет, – улыбаюсь ей.

На лице Злобиной нет ни тени улыбки. Она лишь обреченно вздыхает. Ставлю на стол перед ней бумажный пакет из кофейни.

– Как я вовремя. Как раз к утреннему кофе. – беру ее кружку и делаю глоток. Морщусь.

Кофе уже остыл. А кружка почти целая.

– Совсем зарываешься, – вздыхаю, поставив кофе обратно. – Зачем тебе это все?

– Дэн, – усмехается Жанна, отставляя выпечку в сторону, – если ты по делу Жаровой, то я отдала документы на регистрацию, позже посмотрю. Если нет – извини, у меня много работы, не до философии сейчас.

– Да я не философствую. – хмурюсь и обхожу ее кресло. – Я правда не понимаю, зачем.

Касаюсь ладонями напряженной шеи. Злобина дергается, пытаясь увернуться, но я придерживаю ее, сжимая трапециевидные мышцы. Провожу по ним с силой пальцами.

Жанна ахает, выгибаясь и запрокинув голову.

– Ты как каменная, – шепчу, склоняясь к ней.

– Дэн, – выдыхает она сердито, – пусти.

– Не брыкайся, а то будет больнее, – продолжаю разминать ей шею, несмотря на протест. – Слушай, я что подумал? У тебя такой большой опыт работы, что ты уже не глядя в дело можешь определить, виновен человек или нет. Давай ко мне работать? Отличная зарплата, нормированный график,.. лояльное руководство, заинтересованное в тесном сотрудничестве.

– Дэн! – все же вырывается Злобина, вскакивает и поворачивается ко мне.

Вижу, как тяжело вздымается ее грудь, и едва сдерживаю победоносную улыбку. Хочет меня, сто процентов. Разложил бы ее прямо тут, на столе.

– Если ты хочешь мне облегчить жизнь – исчезни, – рычит Жанна, взглядом метая в меня молнии.

– Если согласишься на ужин. – усмехаюсь.

– Нет.

– Как раз обсудим Жарову. – упрямо гну свою линию.