Щеки пылают, сердце работает навылет, я еле выдерживаю папин взгляд. В нем нет ничего угрожающего — просто задумчивость, а мне всё равно до невозможности волнительно, хочется начать оправдываться.

— Чай, дочь, спасибо.

Киваю и на время отворачиваюсь под минимально допустимым предлогом.

Сначала закусываю, а потом и вовсе пожевываю нижнюю губу, механически исполняя одно за другим знакомые с детства действия. Вспоминая события десятиминутной давности, вообще жмурюсь. Стыда во мне становится больше, хотя я прекрасно понимаю: это просто надо пережить.

К сожалению, наш с Денисом план провалился, папа узнал о нас не так, как мы хотели. Это неприятно, но не смертельно. Вроде бы.

Вместо встречи в ресторане мы устроили друг другу неловкую сцену на парковке. Я — у Дениса на руках, шепчу там что-то про минеты. Папа идет навстречу…

Господи, надеюсь он хотя бы не слышал.

Даже пальцы дрожат, когда оживляю сцену в голове.

Денис поставил меня на ноги по моей же просьбе. Папа смотрел ему в спину, когда Астахов шел к машине за моими босоножками.

На меня тоже — так же, как и сейчас, очень внимательно. И тогда я тоже искала возможность свой взгляд отвести.

Вцепилась в локоть Дениса, обуваясь. Мурашки пошли от первых адресованных нам папиных слов:

— Вы вместе не случайно, я так понимаю…

— Нет, Арсен. Мы вместе не случайно. — Ответил тогда Денис. Серьезно и твердо. Мне стало чуточку легче. Просто нельзя забывать, какой он у меня, тогда и паники будет меньше.

Когда я выровнялась, почувствовала себя немного третьей лишней. Они молча смотрели друг на друга.

Первым взгляд опустил папа. Кивнул, переводя на меня:

— Ну что ж… Зайдем к тебе, Алис? Поговорим немного?

Я закивала болванчиком. На семнадцатый этаж мы поднялись в тишине. Вместо воздуха кабинка была наполнена неловкостью.

Я раз за разом повторяла в голове «просто пережить», открывая квартиру и впуская внутрь двоих самых важных в моей жизни мужчин. Я ни от одного из них не смогу отказаться. Моя любовь к обоим безгранична. Надеюсь, не придется.

Перед Денисом я ставлю кофе. Уже поздно, но он попросил. Для папы делаю чайничек с чаем.

Чашку для себя опускаю рядом с Денисом. Не сомневаюсь, что именно так будет правильно.

Сажусь, немного к нему поворачиваюсь и кладу руку на мужское колено.

— Да уж, вот это сюрприз…

Мой жест папа не видит — между нами высокий стол, но наверняка угадывает.

Первым прерывает молчание именно он. Откидывается на спинку стула и качает головой.

Из-за его умения держать себя в руках при любой тряске, мне сложно оценить, насколько он ошарашен и зол ли. Это волнует сильнее.

— Он должен был случиться завтра…

Произношу с виноватой улыбкой. Папин вздох воспринимаю на свой счет. Я из тех дочерей, которые очень боятся разочаровывать родителей. Сейчас мне сложно.

— Прости, — извиняюсь и опускаю взгляд.

— Да ничего. Сам виноват… Приезжать к детям без предупреждения — опасная затея…

От удивления вскидываю взгляд и ненадолго замираю. Папа шутит и даже усмехается. С его лица перевожу взгляд на Дениса. Он, на контрасте, остается всё таким же серьезным.

— И давно у вас отношения? — я успеваю приоткрыть рот и вернуться взглядом к папе, но вот ответить — нет. У меня сжимается горло, потому что когда папа смотрит не на меня, и намека на смех во взгляде нет. Мне больно за Дениса.

— Да.

Он не врет. Отвечает, продолжая смотреть на человека, ради сохранения отношений с которым поначалу собирался от меня отказаться.

У него не получилось. Всё это время он, наверное, думал, что это и к лучшему. А вот сейчас… Мурашки по коже идут. Даже не верится, что мы переживаем тот самый момент.

— Можно чуть подробней? — папа спрашивает, прокашлявшись. Берется за ушко чашки и двигает её, но ко рту не подносит.

Я понимаю, что если отвечать будет Денис — всё может восприняться папой хуже, чем мне бы хотелось, поэтому собираюсь и перехватываю инициативу:

— Ты нас познакомил, мы начали общаться по делу, — чувствую сразу два внимательных взгляда, но стараюсь не краснеть. Денис знает, что вру. Папа просто слушает, верит ли — неизвестно. Но изо всех сил стараюсь, чтобы звучало правдоподобно. — Я была в восторге от ума и человеческих качеств Дениса. Мы часто пересекались в ЖК. Спортзал, кофейни, много общались. Я убедилась, что ты абсолютно прав. Денис — лучший…

Папа хмыкает, кивает своим мыслям и снова двигает чашку, смотря на неё.

Недолгая пауза звенит непрошедшим напряжением. Я набираю полную воздуха грудь и продолжаю:

— Мы не спешили никого посвящать, потому что не были уверены, что нам стоит… Начинать.

Это уже чистая правда. После неё я рискую посмотреть на Дениса.

Он выглядит задумчивым. Не злым и не расстроенным. Просто наблюдает за мной. Не отводит взгляд, когда встречается с моим. Но и отношения ко лжи не выражает. Не подбадривает и не осуждает.