Мы снова замолкаем и смотрим друг на друга. В воздухе повисает ответное несказанное: «а получилось сложно трахать». Тормозим ради Алисы. Пытаемся говорить цивилизованно.

— Как ты хочешь, чтобы после этого я тебе доверял? — Колинчук снова стучит по столешнице. Темп ударов ускоряется. Уверен, сердце у него тоже вылетает. По-честному, я понимаю его чувства. На его месте вел бы себя хуже. Но это — не повод менять что-то в наших с Алисой жизнях.

— Если вы захотите, чтобы я передал дела…

— Да похуй мне до дел… — Арсен впервые проявляет несдержанность вот сейчас. Взмахивает рукой, повышая голос.

Замолкает и сглатывает. В комнате становится слишком тихо, я привык к ритмичным ударам пальцем по дереву. Сейчас же просто жду, когда подуспокоится.

— Чего ты хочешь от Алисы, Ден? Давай начистоту. Мне искренне не нравится происходящее. Давай обсудим отступные…

— Нет.

Теперь уже во мне вскипает. Чтобы не взорваться, быстро пресекаю развитие этой темы. Вижу во взгляде Колинчука раздражение. Только во мне его не меньше, могу поделиться.

— Давайте в эту сторону не сворачивать. Мне нужна Алиса, а не отступные. Я её люблю.

На каждое мое признание в чувствах к собственной дочери Арсен реагирует одинаково — кривится. Не хочет этого слышать. Тем более, верить в это. Но мне-то что сделать, если это — единственная правда?

— Ей двадцать, Ден. Тебе — без пяти сорок. У неё опыта отношений — с гулькин нос. Мне не нужно, чтобы твой эксперимент сломал мне ребенка.

Снова молчу о том, что его ребенка уже сломал другой эксперимент. Если бы Алиса хотела — сама посвятила в историю с Тимуром отца. Она не стала, я тем более.

— Вы меня знаете, Арсен. Больше десяти лет знаете. В какой момент из надежного адвоката я для вас стал человеком, который ставит эксперименты на людях?

Даже на элементарный вопрос он реагирует раздражением. Оно не отражается во внешнем облике, но сочится сквозь поры. Его излучает взгляд.

Арсен перестает тарабанить по столу, в комнате снова становится тихо-тихо.

— Я знаю тебя, как человека, который предоставляет мне качественные юридические услуги, Денис. Не больше и не меньше.

Как бы я ни хотел, а сдержаться не могу — слегка улыбаюсь.

Ясно-понятно. Все «доверительные» разговоры — в жопу. Ок.

— У вас большая разница в возрасте с Алисой. Я не уверен, что хотел бы видеть рядом с ней человека… — Внутри даже колотит от вот этих блядских разговоров. Я понимаю, что без них не обошлось бы. И будь я на месте Арсена, скорее всего тоже что-то такое лепил. В конце концов у человека шок не из приятных. Но всё равно противно. Не хочу.

— Простите, Арсен. Но человека рядом с вашей дочерью выбирает ваша дочь.

Вновь повисшая тишина позволяет отчетливо расслышать, как ключ проворачивается в замке. Подозреваю, Алиса поставила олимпийский рекорд спринта на тридцатиметровую дистанцию. Иначе её скорость никак не объяснить.

— И выбор собственной дочери вы должны уважать.

Говорю и сам понимаю: что зря я, блять, его лечу. Вот зря, но жалеть поздно.

Ответить Арсен не успевает, даже если хотел.

Его взгляд съезжает с моего лица и тут же преображается.

Он снова такой же, как до ухода дочери. Сомнений нет: очень её любит и бережет. Жаль, что я для него — тоже фактор, от которого стоило бы уберечь. Но поздно.

— Хух, еле нашла…

Алиса подходит быстро, кладет на стол отцовский мобильный и подталкивает.

— Спасла, Лисён… Спасла…

Он делает вид, что действительно нуждался в телефоне. Разблокирует его и что-то пролистывает.

Алиса этим временем пользуется.

Она стоит близко-близко. Кладет руку на мое плечо и просит на себя посмотреть.

Я смотрю. Красивая и перепуганная. Волнуется. Любит. Счастлива и пристыжена…

Хочу верить, что ради неё у нас с Арсеном получится нормализоваться.

— Всё хорошо? — Лиса спрашивает одними губами. Я нахожу в себе нужное выражение лица — уверенное спокойствие, легкая улыбка. Киваю.

Учусь у лучших. У её отца.

— Па…

Алиса сама окликает папу. При этом не отшатывается от меня, когда он поднимает взгляд. Наоборот. Берет мою руку и кладет себе на талию. Зря, наверное, но я не сопротивляюсь.

Она хочет сказать что-то важное, ей нужна моя поддержка.

— Мне стыдно, что получилось именно так. Я не хотела тебя обманывать. Денис тоже не хотел. Это я его попросила…

— Конечно, ты. Думаешь, я этого не понимаю? — Арсен спрашивает с улыбкой, Алиса краснеет и ненадолго опускает взгляд. Ей кажется, удастся взять нашу «вину» на себя. Кажется, что её отец быстро простит. Она ещё не знает, что в жизни всё сложнее. — Знаешь сколько я глупостей сделает из-за твоей мамы…

Они улыбаются друг другу. Алиса источает тепло, её отец будто бы смягчается.

— Но ладно… Об этом мы можем и не сегодня поговорить. А пока я, наверное, поеду…

Колинчук встает из-за стола первым. Я тоже.