— О, Чернов освободился! Извините, мне срочно надо… — Малик, сука, ведет себя, как настоящий долбоеб. Ставит недопитый бокал на столик, подмигивает какого-то хера мне, а потом смывается.

Не думаю, что это было оговорено с Анжелой, но бенефициар, конечно же, она.

Только говорить нам с ней особо не о чем.

Поэтому я тоже не против ретироваться.

Бросаю взгляд на Алиску. Она всё так же с Еленой, только сконцентрирована на беседе меньше. Стоит мне посмотреть — тут же ловлю ее ответный взгляд. Вижу, что чуть-чуть волнуется. Подойду, поймет, что зря.

Но не судьба.

На мой локоть ложится женская рука. Лика тормозит, достаточно настойчиво стискивая пальцами ткань пиджака.

Смотрю недолго на него, потом вверх — в лицо.

— Что? — когда мы наедине, не вижу смысла сильно церемониться. Но ее моя грубость обижает. Бедняга кривится. Во мне вскипает. За себя обидно и за Гришу. Он не заслужил, чтобы его так любимая женщина раскатывала на людях.

— Давай на воздух выйдем… Поговорим…

Её наглости можно позавидовать, но я даже не восторгаюсь. Держу паузу, изучая лицо бывшей болячки.

— Да не о чем вроде бы, Анжел…

Когда мы были вместе, я ее всегда называл только Ликой. Сейчас не хочу. Всё в прошлом, уже не вернем. Она это отмечает и кривится.

Я двигаю рукой, она разжимает пальцы. Опускает на сумочку. А я смотрю, как на тонком безымянном сидят два кольца. С большим камнем и обручальный ободок.

Снова вспоминаю про Алискиного долбоеба. Расправы хочу. Увидел бы такое на её пальце — сдох бы. А на этом — ровно.

— Если ты что-то хочешь сказать — говори быстро, Анжел.

И сам не знаю, зачем даю ей этот шанс. Наверное, просто по-человечески, как сделала Алиска. Но Лика за него цепляется.

Смотрит в сторону. Я знаю, куда. Уже жалею. Потом на меня.

Улыбается кривовато:

— Она мне не нравится, — Лика признается, смотря прямо в глаза. Её взгляд чем-то похоже на взгляд Алисы. Тоже прозрачный. Но в эту прозрачность я давно не верю.

— Она и не должна тебе нравится. С чего вдруг? — колоть её мне не жалко. Только и удовольствия никакого. Анжелика — обидчивая, но сейчас глотает.

— Молоденькая девочка. Зачем, Астахов? Привел меня подразнить?

Наверное, её главная проблема по жизни — искренняя вера в то, что мир вращается вокруг её персоны. И я одно время тоже вращался, пока не затошнило.

Вздыхаю, сам ступаю чуть ближе. Сам же склоняюсь к лицу и сжимаю локоть.

— Анжел, успокойся… Живи свою жизнь. Меня моя устраивает. Если я захочу узнать твое мнение — не поверишь, сам спрошу. Но вряд ли захочу…

— Я скучаю…

Она вот так всегда делает — вгоняет крючок резко и по живому. Под кожу, сука, и тянет, только на дно. Но у меня кожа теперь другая. К другим крючкам чувствительная. Она пытается вогнать, я игнорирую.

— Так развлекись…

Вижу, как краска сходит с красивого лица. Вообще не жалко. Ей же Алису не жалко. Гришу не жалко. Меня.

— Ты думаешь, блочить — это по-взрослому? — не получилось взять тоской, она пытается дерзостью. Но и это не работает, я пожимаю плечами:

— Я блочу по ненужности. Прости, ты сама хотела это услышать.

Развожу руками, ступаю назад.

Развернувшись, встречаюсь взглядом с напряженным Гришей. Проходя мимо, не сдерживаюсь, торможу, поворачиваю голову и произношу просто:

— Шли ты её нахуй…

Понятия не имею, прислушается, нет, но я надеюсь, что хотя бы подумает.

Огибаю стол, подхожу к Алисе со спины. Из-за музыки и расстояния слышу только хвостик беседы:

— Там такие детальные иллюстрации, Елена! Можно часами рассматривать! — Она восторженно объясняет, а Щетинская уже смотрит чуть над ее головой и улыбается. Мне.

Мы знакомы очень шапочно. Я — всего лишь один из учеников её гениального мужа. Но внимательности этой женщине не отнимать. Впрочем, как и душевности.

Она улыбается, кивает в ответ на мой кивок.

Алиса понимает, что надо обернуться.

Её улыбку я ловлю с восторгом. Вижу, что во взгляде её «любимые» качели. Волнуется. Смотрю так, чтобы поняла: незачем.

— Можно я у вас Алису украду? — спрашиваю у Щетинской, опуская ладонь на Алисину спину. Поглаживаю.

Елена, конечно же, не против.

— Я вернусь и покажу вам, хорошо?

— Конечно, Алисонька…

Я улыбаюсь, оставляя при себе вопрос, как можно за пятнадцать минут стать «Алисонькой».

Подаю руку, Алиса вкладывает в мою ладонь свои пальцы, я сжимаю.

Веду ее за собой в сторону танцпола. Музыкальный вкус у кого-то хороший. Приятно слушать. Даже потанцевать можно.

— Ты что, серьезно? — поднимаю руку и прошу Алису сделать оборот вокруг своей оси под ней. Она слушается.

Красиво крутнувшись, укладывает ладони на мои плечи, я держу ее за талию.