— Спасибо за маму, Алиса… Я боялась, что не смогу уделить ей достаточно времени, а получилось, что за меня ты справилась… — Санта благодарит тихо и на ухо. Как будто это наша с ней тайна. Мне приятно, я улыбаюсь совершенно искренне.

— Она прекрасная, жалко, что уже уехала…

А ещё она очень напоминает мне мою. Но об этом я не говорю. Гашу боль и просто радуюсь, что у Санты есть возможность обнимать свою маму каждый день.

Расслабляю объятья первой, делаю шажок назад.

— Ей сложно доверить Рорку няне. Сложнее, чем мне. Мы вообще еле её уговорили хотя бы ненадолго приехать. Мне это было важно…

Я киваю, абсолютно Санту понимая.

Я бы тоже многое отдала, чтобы на моей свадьбе (неважно, когда и какой она будет), хотя бы на часик побывала мама.

Мы с Сантой уже не обнимаемся. Но как-то так получилось, что держимся за руки и смотрим друг на друга. От Черновых исходит сила и добро. С ними даже просто рядом стоять приятно.

Денис с Данилой тоже умудрились заговориться. Подозреваю, что о каких-то делах.

Музыка понемногу начинает затихать. Дальше мы слышим, как кто-то бьет ножом о бокал.

— О боже, ты разве не говорил, что микрофон Але мы не даем? — Санта поворачивает голову к мужу и спрашивает слегка испуганно. Он почему-то смеется и пожимает плечами.

Денис тоже хмыкает, а мне остается только ждать, когда всё станет само собой понятно.

Распорядитель вечера передает микрофон одной из самых заметных гостей праздника.

Даже я ее запомнила.

Рыжеволосая тюнингованная стерва благодарит ведущего хищной улыбкой, беря его в руки.

— Щетинские… Ой, Черновы!

Находит жертв быстро. Почему-то мне именно так сейчас хочется их назвать.

Санта отпускает мои руки, делает шаг к мужу, вжимаясь спиной в его грудь. Он кладет руки на талию.

Я тоже хочу сделать как-то так. Слишком она… Угрожающая.

Ступаю к Денису и беру его за руку, прижимаюсь к плечу, прикрываю глаза и слушаю.

— Вы знаете, что я вас очень сильно люблю…

— А мы-то как тебя любим…

Чернов говорит тихо-тихо себе под нос. Наверное, услышать должна была только Санта, но мы с Денисом тоже слышим. Я не сдерживаюсь, улыбаюсь и открываю глаза.

Вижу, что Санта тихо хихикает в ладонь, а Данила гладит ее через ткань платья. Очень красивая пара.

— Говоря честно, поначалу я относилась к вашему союзу скептически. И делала это совсем не безосновательно!!! — рыжеволосая гостья повышает голос, а Санта в ответ на ее утверждение только глаза закатывает. Во мне просыпается любопытство, зачем-то хочется побольше узнать, что же там было у них поначалу. — Но я очень рада, что не без моей помощи, конечно, но вы всем доказали, ничего никому не доказывая, что в мире штампов и ярлыков успеха достигают те, кто находит в себе силы их не вешать. За ваш путь, Черновы! И за мое неоценимое… И откровенно недостаточно оцененное… Участие в нем!

Все хлопают, улюлюкают и пьют. Я не понимаю половины смыслов, но поступаю так же. Санта посылает рыжей воздушный поцелуй. А потом и вовсе оставляет мужа с нами, а сама идет к ней, чтобы обнять.

Если остаться еще хотя бы на часик, уверена, можно узнать много интересного, но я просто не могу. Поэтому с праздника счастливых людей мы с Денисом всё же сбегаем.

* * *

Оказавшись в машине, я первым делом освобождаю ноги от босоножек. Делаю это с искренним протяжным стоном, чем веселю Дениса.

— Что? — на мой вопрос с напускной претензией он просто пожимает плечами. А я продолжаю — одна за другой вытаскиваю из прически шпильки.

Когда тяжелые из-за лака волосы ложатся на плечи, блаженно выдыхаю и сползаю немного на сиденье.

Сама понимаю, что сейчас мое поведение и даже поза (слегка разведенные колени и устроенные между ними кисти рук) смотрятся сильно не так, как я вела себя весь вечер, но надеюсь, Денис мне это простит. Устала играть.

Когда мы выходили, чувствовала направленный нам в спины тяжелый взгляд. Оглянулась — поймала его. Змеюка вряд ли желала нам долгой и счастливой совместной жизни. Но я её больше не боюсь. Денис слишком красноречиво на неё не реагировал.

Курс дезоксидации успешно пройден. Он мой и только мой. Главное самим всё не испортить.

— Завтра голова будет трещать…

Денис пытается сыграть роль провидца, а я пожимаю плечами, делая легкий массаж головы.

— Не думаю. Я пила совсем чуть-чуть. — Денису не скажу, но почти не трогала алкоголь, потому что боялась потерять внимательность и концентрацию. На войне так нельзя.

В сумочке жужжит телефон, я достаю его и смотрю на экран с легкой улыбкой. Это папа.

«Привет, малыш. Завтра всё в силе?»