Слежу, как парень идет к тренажеру, который оставил ради меня. Вот теперь сомневаюсь… А может надо было всё же согласиться? Ну что я теряю? Один вечер?
Только следом не побегу — это тупо. Остается только злиться. На себя, но больше на Дениса.
— А я правильно делаю? — стоит услышать писклявый вопрос соседки, как я не выдерживаю — закатываю глаза. Хочется развернуться и рявкнуть: задницу меньше оттопыривай, дура!!!
Но я держусь.
Коплю отрицательную энергию.
Не мое дело.
Только и зал — не их, поэтому я не уйду. Буду учиться выдержке. Не обращать на них внимание. Пусть что хотят — то и делают.
А я подхожу к скамье для жима, навешиваю себе блины. Выгляжу я далеко не качком, но силы во мне достаточно, поэтому и блины беру потяжелей.
Ложусь, упираюсь пятками, устраиваю ладони на шершавой поверхности…
— Подожди, подстрахую…
Пусть сказано и негромко, но я слышу так, будто под кожей. По телу мурашки, в кровь выплескивается адреналин… Всё дело в голосе.
Денис подходит быстрым шагом. Останавливается надо мной. Его ладони подныривают под гриф.
— Я не просила.
Поза у нас сейчас — экстравагантная, наверняка это понимаю не только я, но Денис абсолютно не смущается.
Я смотрю на него зло, он в ответ — спокойно. Сердце бьется быстро-быстро. Сказать хочется много-много.
— Меня не обязательно просить… — Со мной не надо так говорить. Ему нельзя. Мое дыхание учащается, хотя я ещё ничегошеньки не сделала.
Снимаю руки с грифа, сажусь на лавке и оглядываюсь:
— Мне не нужна твоя помощь. Спасибо.
Стараюсь говорить и смотреть холодно и так же отстраненно, как делает обычно он. Между нами же ничего нет, правда? Так зачем меня трогать? Может я всегда мечтала придавить себя штангой?
— Если я захочу, чтобы мне помогли. Обязательно попрошу… Кого-то…
Денису не нравятся мои слова. А мне это нравится.
Приходится прилагать дикие усилия, чтобы не спускаться взглядом ниже его лица. Я его хочу. Злюсь из-за этого.
— Я обратил внимание. Очередь помощников…
У меня загораются щеки, когда он еле-заметно кивает в ту сторону, где занимается несостоявшийся кавалер-Макар.
Значит, он не такой безразлично-слепой, как я думала. Может и в том кафе меня видел? Решил устроить показательное выступление? Если так — то мудак. Ненавижу.
— Занимайся своими делами. Тебе есть, кому помогать.
Мне кажется, я выразилась более чем однозначно.
Снова ложусь на лавку, чувствуя, как быстро бьется сердце. Оно не согласно с тем, что я творю. Но его мнение не интересует ни Дениса, ни меня.
Я снова сжимаю гриф, чувствую, как шершавая текстура дразнит кожу. Напрягаюсь, толкаю вверх…
И тут же хочу ругаться.
Потому что мужские ладони подныривают под гриф.
Ему похуй, что я там решила. Он решил по-своему. Чертов защитник.
Я скорее умру, чем позволю ему увидеть мою слабость. Стараюсь абстрагиваться от его присутствия. Выдыхаю злость на него каждый раз, когда отталкиваю гриф от груди.
Быстро понимаю, что с весом я всё же переборщила. На пятом мне уже тяжело. Но я должна. На зубах. Как планировала.
Денис подхватывает гриф на десятом. В тот момент, когда я правда близка к тому, чтобы дать ему соскочить.
Только я в жизни не поблагодарю за спасение. Не признаю, что была неправа, отказываясь от помощи.
Он возвращает штангу на место, а я стряхиваю руки и снова сажусь к нему спиной.
Лопатками чувствую, что он стоит. Не ушел. Еле сдерживаюсь, чтобы не бросить глупое обиженное: вали уже! Во мне сейчас больше эмоций, чем когда милый незнакомый парень позвал на кофе. Почему?
— Если не уверена в своих силах — проси кого-то подстраховать…
Только нравоучений Дениса мне не хватало. Услышав замечание, закатываю глаза, потом опять оглядываюсь:
— Это ты не уверен в моих силах.
В силах, во мне, в перспективах. Только на черта строишь из себя озабоченного, если тебе абсолютно всё равно, что со мной есть и будет?
Мой взгляд мечет молнии, но прошибить толстую кожу охуенного адвоката они не могут.
Денис просто смотрит на меня в ответ, плотно сжав губы.
— Как с тобой отец справляется…
Следующий его комментарий просто с ног сбивает. Если бы не сидела — почувствовала бы в них слабость, а так просто громко выдыхаю.
Хочется сказать очень много, но нельзя ничего. Здесь люди. Да и Денису это не надо.
Поэтому я просто хватаю полотенце, воду, встаю:
— Не твое дело. Возвращайся к своей курице… — Шиплю, кивая на блонду, которая наблюдает за нами с расстояния. Надеюсь, она устроит ему разнос за то, что рванул спасать какую-то левую телку. — Я уж как-то без тебя…
Хочу его задеть побольнее. Только сомневаюсь, что могу сделать хотя бы неприятно.